— Светлый господин, занят, — грубо сказал челядинец Патунга. — Свали в грязь, дурак.

— От выползшего из грязи слышу, — ответил челядинец Кохуру.

Оба челядинца напоминали двух чрезвычайно ухоженных пуделей в золотых ошейниках, их перепалка выглядела комичной, а не грозной.

Я пришёл в замешательство: брать ли дар от Кохуру? А что если это оскорбительный дар?

Дело в том, что похожие ларчики, но не золотые, а деревянные или вообще плетённые из веток, рассылались и недружественным родам и людям. Подарки в них клали дешёвые, зачастую просто мусор, что доносило до недоброжелателей некий презрительный месседж.

Я решительно раскрыл крышку продолговатого ларца, лежащего на ладонях челядинца Кохуру. Ожидал увидеть внутри какую-нибудь гадость: сухую ветку ман-ги или стеклянный штырь, измазанный кровью раба.

Но предмет внутри оказался ещё более неожиданным.

Понятно, почему ларец такой формы — в нём лежала мочи-ка. Не какая-то мочи-ка, а моя мочи-ка, Пятисильная Буря от мастера Батая.

И как расценивать подарок? С одной стороны мочи-ка Батая — дорогая вещь, то есть старшие Кохуру хотели видеть меня как можно скорее. С другой — они подарили то, что когда-то мне принадлежало и было отобрано в качестве расплаты за ущерб. Нет ли в этом жесте скрытого оскорбления?

Ведь я считал род Кохуру этакими злодеями на моём Пути. С чего бы они захотели искать сближения со мной?

Но соблазн вернуть мочи-ку был силён. Я вынул оружие из ларца и повторил церемониальную фразу о том, что готов сделать шаг к сближению.

Но саму шкатулку не взял. Не хватало ещё таскаться с этой ерундой в руках. Не знаю, как расценят Кохуру этот жест. Да мне и плевать. Впрочем, челядинец отнёсся с пониманием, сунул ларчик обратно себе под подмышку.

— Старшие Кохуру будут ждать тебя сегодня, малец, — ответил челядинец Кохуру и ушёл, сверкая рубинами на шапке.

— Вот же оделся, как болван, — заявил челядинец Патунга и сплюнул.

Свои бутафорские доспехи, видать, считал верхом изящества и стиля.

✦ ✦ ✦