Я был убежден в сказанном. Для меня действительно будет проще самостоятельно попрощаться с жизнью, нежели продолжить существование омерзительным, уродливым, вызывающим отвращение существом. И я не допущу, чтобы хоть одна тварь добралась до Терри.

Впервые я подумал об этом в ту ночь, когда вечером двадцать пятого января услышал по радио, что они достигли города и теперь хозяйничают в нем, отлавливая живых, но окончательное решение принял две недели назад, после того, как чуть не умер от рук зараженного. Тогда я принял решение, что лучше убью и себя, и дочь, но эти ублюдки обломятся и не заполучат нас в свои ряды.

— Мы не выберемся все, Брайан, — прервал я возникшее молчание. — Если организуем эвакуацию, вспыхнет паника, начнется давка, вопли и крики. Это сразу привлечет их внимание. И ты же понимаешь, что у нас с тобой, у Морриса, Эдвардса и других есть шанс убежать, а вот большая часть тех, кто сидит в том углу — обречены. Нужно решать, либо мы остаемся вместе с ними и вместе с ними умираем, либо идем на жертвы.

— Заткнись, Уилсон! Я не брошу этих людей на верную смерть! — взвинчено вскричал он.

— А я и не предлагаю. Но ты определись, чего хочешь — стать жертвенным козлом вместе со всеми или попытаться спасти хотя бы несколько жизней.

Он мне не ответил. Застывшим взглядом Митчелл смотрел на людей. В глазах его отчетливо читалась хаотичная работа мысли, а на лице происходила безжалостная борьба.

Я знал, о чем он думал. Я думал о том же. Каждый из нас стоял перед выбором — сохранить в себе человека и с мужеством умереть или выжить, но поступить при этом, как безжалостный хищник.

Можно стать зверем и побежать, спасая лишь свои жизни, а дальше будь что будет, но мы оба понимали — означать это будет окончательную капитуляцию перед самим собой. После подобного поступка жить, как прежде, уже не получится. Груз вины за смерть невинных детей так или иначе ляжет на наши плечи и нам останется либо примириться с ним и признать, что стали ничем не лучше зараженных ублюдков, либо вконец оскотиниться и превратиться в готовых на все сволочей.

Как бы то ни было, я знал, что не сумею поступить так, как только что предложил Митчеллу. Эти слова я произнес от злости перед приближающимся неотвратимым концом, но в реальности не был готов к последствиям подобного поступка. Помимо того, кроме Терри, на моем попечении находились также Лора и Роб, а бросить их у меня не хватит духу ни при каких обстоятельствах.

Митчелл куда-то отошел, а я продолжил стоять в глубоких раздумьях. Все эти месяцы я стремился выкарабкаться, заботясь лишь о том, чтобы Терри не голодала и была в относительной безопасности. С горем пополам мне это удавалось, но теперь я облажался. Скорее всего, это и в самом деле был конец.