— Я должен кое-что сказать тебе, Терри. Когда они ворвутся сюда, у нас будет выбор. Либо мы позволим себя заразить и станем такими, как они, либо умрем сами. Ты понимаешь? — Она молча кивнула. — Понимаешь? Хорошо. Я свой выбор сделал. Я выстрелю в себя прежде, чем это произойдет, а тебе нужно решить, чего хочешь ты.

Кто-то из людей уже зажег фонари, поэтому я четко различал ее бескровное, исхудалое от голода и лишений лицо. На нем появилось сосредоточенное выражение, а взгляд сделался кричащим, почти умоляющим. Я уже успел пожалеть, что поставил ее перед таким жестоким выбором, но выражение немой мольбы вдруг пропало из ее глаз.

— Я не хочу становиться, как они, — заявила она с решимостью, свойственной скорее взрослому, умудренному опытом человеку. — Лучше пусть будет так, как ты решил, пап. Я не боюсь.

Мы понимающе друг другу кивнули и вновь обнялись. Удары в дверь не прекращались. С чудовищной силой и оглушающей, томительной монотонностью они отмеряли время, оставшееся нам до последнего вздоха. Слушая их, я ощущал себя так, будто кто-то вбивает гвозди в крышку моего гроба, а я лежу в нем еще живой и ничего не могу предпринять.

Женщины и дети вокруг уже не скрываясь плакали, молились и прощались друг с другом, мужчины с окаменевшими лицами стояли перед лестницей и все крепче прижимали к себе оружие, будто холод металла мог придать им недостающего мужества, и лишь Митчелл перебегал от одного человека к другому. С каждым он о чем-то разговаривал. Я не слышал его слов, но решил, что он вздумал напоследок взять на себя роль проповедника и теперь всем желающим читает молитвы и отпускает грехи.

Спустя еще минут десять дверь начала сильно скрипеть и угрожающе пошатываться. Изнутри ее подпирали несколько человек, но было ясно, что это всего лишь продление агонии, борьба с неизбежным, временная отсрочка перед неминуемой гибелью. Отстранив Терри, я подтолкнул ее за спину и приготовился.

— Уилсон, она не выдержит! — подбегая ко мне, на ходу прокричал Митчелл. — Собирай женщин, детей и идите к выходу. С тобой Чарли, Дэниелс, Уотсон и Ричардсон. Берете всех, кого можете и пытаетесь уехать. Места в машинах не жалейте, хоть в багажниках, хоть на крышах, но каждый из вас должен вывезти столько, сколько получится.

— А ты и остальные? — ошарашенно спросил я.

— Мы пока будем здесь. Если они выломают эту чертову дверь, мы вас прикроем. Не тяни, времени нет. Снаружи пока никого, но будьте осторожны.

— Черт, Сержант, не глупи! Если уж решил отступать, так отступаем все вместе!

— Уилсон, мать твою, у нас нет времени на споры! — вдруг резко заорал он. — Дверь вот-вот рухнет! Все уже решено. Бери дочь, остальных и уматывай отсюда! Как только вы уйдете, мы отправимся за вами. Укроемся где-нибудь до рассвета, а утром вы вернетесь, чтобы забрать нас. Дальше решим. Все, вперед! И постарайтесь не шуметь.