Что ж. Я спрыгнул на пол и отправился переодеваться, чтобы затем поесть, а после начать поиски информации о тех, кто смог бы помочь в моей проблеме. О самом мире Эйнхории, так называлась планета в этой игре, тоже стоит нарыть как можно больше всего. Не могу же я предстать перед Юлей слабаком…

***

28-е декабря 2268 г. Вестибюль головного офиса Биотек.

— Ну вот и все, снежок. — Винера чуть горько улыбнулась. — Не быть нам с тобой коллегами.

Они с Марианом стояли у входных дверей, попивая кофе в стаканчиках. Заходящее солнце подсвечивало их фигуры золотой полоской, уходящей по мрамору пола в суету гигаполиса. Парень улыбался напротив собеседнице — весело и даже как-то спокойно.

— Ничего, я рад самой возможности. Не взяли и ладно, просто мест нет. Сказали же, что будут держать в курсе, а Биотек своей репутацией дорожит. — он отсалютовал своим напитком охране за стойкой ресепшена у соседней стены и театрально сделал большой глоток, после чего зашипел и вынул язык. Кофе всё еще очень горячий.

— Ну ты. — засмеялась девушка, пытаясь стукнуть кулачком в плечо друга, но он ловко увернулся. — Смотрю занялся собой, а?

— Мне так жить захотелось после работы. — его взгляд потерялся. — А когда начался ранний доступ… — он поднял пронзительный взгляд полный соли на подругу. — Мне очень понравилось быть там с тобой.

— Воу, снежок, ты чего? — забеспокоилась Винера, не зная куда деть стаканчик, чтобы приобнять парня, да так и осталась в нелепой позе.

— Все хорошо. Просто отлично. — Мариан смахнул проступившую едва влагу пальцем, после чего поднял большой палец вверх. — Я подумываю продолжить на релизе. Как у тебя с работой?

— Не важно. — скривилась девушка. — Абрам, собака сутулая, не слезает с меня в последнее время. Нужно обеспечить максимальную безопасность. — передразнила начальника девушка, сделав карикатурное движение гориллы, бьющей себя в грудь. Отсмеявшись продолжила. — Я буду там, Мар. Слишком красиво и интересно. Составишь компанию?

— Почту за честь. — он поклонился в пояс, чем вызвал новую вспышку звонкого девичьего смеха.

В это момент Винера подумала, что давно так не веселилась, разве что в детстве. Счастье, оказывается, вовсе не что-то далекое и не досягаемое, не осязаемое. Рядышком совсем. А уж мысли о том, что она вовсе не достойна быть счастливой вот так по-простому, давно не одолевали её сердце.

***