К моему искреннему сожалению, этот экскурс в прошлое был прерван звонком мистера Доулана-старшего, и нам пришлось спешно подниматься к нему в приемную. Там «хорошие знакомые» получили в провожатые девушку, затянутую в хороший деловой костюм, и отправились по своему маршруту, а мы вломились в кабинет и оказались в перекрестии взглядов шести мужчин, от которых ощутимо веяло Очень Большими Деньгами и Властью.

Теряться в присутствии сильных мира сего мы отвыкли еще в период начала общения с генералом Вяземским, так что вежливо поздоровались, без каких-либо нервных потрясений пережили процесс взаимного представления, заняли места вокруг стола руководителя размерами с небольшой аэродром и взяли быка за рога. Вернее, взял. Я. В смысле, неторопливо оглядел всех «спонсоров», оказавшихся в поле зрения, собрался с мыслями и усмехнулся:

— Насколько я знаю, каждый из вас не только делает бизнес на боксе и смешанных единоборствах, но и по-настоящему фанатеет с этих видов спорта. Поэтому новость, которую вы сейчас услышите, вряд ли кого-нибудь обрадует. Тем не менее, факт остается фактом — я решил уйти из Большого Спорта, и не когда-нибудь в далеком будущем, а еще до конца этого года.

— В двадцать лет, находясь на пике физической формы и только-только завоевав чемпионский пояс «Овердрайва»⁈ — возмущенно воскликнул худой, как щепка, высоченный и полностью седой мужчина, попросивший называть его Ронни. — В вашей весовой категории можно драться и зарабатывать деньги лет до сорока!

Все остальные высказались в том же духе и столь же эмоционально. По их мнению, с моим талантом можно было грести деньги даже не лопатой, а ковшом от карьерного экскаватора. И, при минимуме стараний, за пару-тройку лет заработать свой первый миллиард.

Я предельно внимательно вслушивался в каждый озвученный аргумент, проверял им на прочность принятое решение и… раз за разом убеждался в том, что уходить НАДО. Причем чем быстрее — тем лучше. Само собой, объяснять все причины, побудившие меня забить на «столь невероятные перспективы», я не стал. Просто потому, что не видел смысла посвящать посторонних людей в хитросплетения своих отношений с Вяземским, признаваться, что устал ощущать себя привязанным к спортзалу, и говорить о том, что каждый лишний миг моего пребывания в «зените славы» — это лишний риск для моих близких и их родных. В то же время, лгать в глаза тем, кто съел не одну стаю собак на общении с переговорщиками куда круче меня тоже не хотелось, поэтому я равнодушно пожал плечами и выдал ту часть правды, которой мог поделиться: