— Ну здравствуй, Ленни, — сказала я.

— Привет, Боб. Вижу, ты вернулась.

— Можно и так сказать.

— И ты обзавелась Дланью Топора.

— Чем я обзавелась?

Он кивком указал на мою новую-временную-боевую правую руку.

— Ты что-то об этом знаешь?

— Да, — сказал он. — Но это долгая история, а сейчас тебе надо уходить.

— Разве ты здесь не за тем, чтобы вернуть меня в ТАКС?

Он покачал головой.

— У меня было такое чувство… словом, я почему-то был уверен, что сегодня я тебя встречу. И я принес тебе это, — он покачал рукой, в которой была сумка. — Сейчас я аккуратно брошу ее тебе. Не восприми это, как акт агрессии, Боб.

— Постараюсь, — сказала я.

— «Жучков» там нет.

Он не слишком ловко бросил сумку к моим ногам. Не сводя с него взгляда, я присела на корточки, положила пистолет на землю и расстегнула молнию. Внутри лежало несколько пачек наличных, паспорт, полагаю, что с моей фотографией и вымышленным именем, но основной объем сумки занимала спаренная наплечная кобура с двумя «песчаными гадюками» и несколькими магазинами к ним.

Вряд ли это были те самые пистолеты, которые подарил мне агент Смит после дела Дженовезе. Просто два ствола из той же серии.

— Очень мило с твоей стороны, Ленни, — сказала я. — Знаешь, я плакала, когда узнала о твоей смерти.

— Прости, Боб, — сказал он.

Я повесила сумку на плечо и снова прицелилась в него из залутанного у деревенщины пистолета. Он опустил руки, и правая теперь находилась в непосредственной близости от закрепленной на бедре кобуры, но попыток достать оружие Ленни не делал.

— Последние два года, — сказала я. — Ты знал?

— Прости, Боб, — повторил он. — Я ничего не мог сделать.