Их разделяло метра два-два с половиной. Я валялась не в слишком удобной наблюдательной позиции, чтобы точно определить расстояние. Я знала, что Реджи быстр, нечеловечески быстр, раз он способен охотиться на вампиров, и он почти вытащил свой меч, но пистолет уже был направлен ему в голову, и сейчас ему предстояло соперничать в скорости с пулей.

И все это опять из-за меня…

Меч Реджи полностью покинул ножны, и в этот же момент Грег спустил курок.

Глава 30

Глава 30

Волны с мерным рокотом накатывали на берег.

Я сидела на не успевшем остыть за ночь песке и смотрела на океан. На белые яхты, мерно покачивающиеся на воде, на снующие вокруг них рыболовецкие лодки, на зависший на рейде авианосец. Людям на этих кораблях не было до меня никакого дела, они не знали о моем существовании. И в кои-то веки я была уверена, что даже авианосец заявился сюда не по мою душу. В конце концов, он прибыл сюда раньше меня.

Солнце висело над водой. Мне еще не удалось встретить здесь ни одного рассвета, сложно было заставить себя проснуться так рано, но я любила приходить по утрам на пляж. Пока здесь еще не так много людей, и никто не станет пялиться на мою правую руку в длинной, до локтя, перчатке.

Сегодня я выбрала черную. Она плохо сочеталась с короткими джинсовыми шортами, босоножками и легкомысленным топом с ярким принтом, но, будем откровенны, любые перчатки плохо сочетаются с пляжными прикидами.

Мне нравилось смотреть на океан. В этом было что-то умиротворяющее. Ну, знаешь, вся эта байда про то, что он вечен, он был здесь еще до нас и будет после, и что по одной теории вся жизнь когда-то вышла из его вод, а по другой — где-то там, на недоступной нам глубине спит Ктулху и иногда ворочается во сне и дергает своими щупальцами, вызывая цунами.

Я сняла босоножки и загребала песок пальцами ног. Алабама была уже больше месяца назад, а мне все равно было странно ощущать себя живой и свободной. В какой-то момент там я перестала верить, что выберусь.

— Доброе утро, синьорина Роберта.

— Доброе утро, Мигель, — сказала я, поворачиваясь в его сторону.

Мигель — бродяга, который часто ночует на этом пляже, мы здороваемся, и иногда я подкидываю ему мелочь. Ему за семьдесят, он худой, загорелый практически до черноты, и он любит развлекать туристов своими байками о бурной молодости. Я слышала уже три или четыре истории, но старожилы говорят, что их гораздо больше, и он ни разу не повторялся.

А то, что его зовут, как моего бывшего врага, так это просто совпадение, и оно даже не казалось мне зловещим. Мигель — имя довольно распространенное.