Потому и была такой спорной концепция искинов, и само их существование считалось угрозой человечеству… А тумблеры, рычажки и один-единственный экран на уровне пояса взрослого мужчины, с зелеными буковками в три строчки, никакой угрозы не несли. Поэтому Виньярду пришлось согнуться буквой зю, чтобы попытаться прочесть рубленые пиксельные символы.

— Для оптимального функционирования энергетической системы требуется перезапуск реактора. Энергетическая система начнет работу на параметрах, предусмотренных изготовителем. Перезапустить? ДА/НЕТ.

Сью матюгнулся. Вот и что ему было делать? Руби помочь не могла, даже советом — ей нужна была связь. Связь запускалась отсюда — но экран, контролирующий эту опцию, не подавал признаков жизни, как и основной настенный терминал.

— Фак! Вот нажму кнопочку — и какая-нибудь хрень начнется… А я тут один и без поддержки с воздуха. А-а-а-а, похрен, нахрен. Да, да, давай перезапускать систему… — бронированный палец ткнул в нужную кнопку.

Все вокруг вдруг замигало, запиликало, зазвенело. Экраны ожили, демонстрируя бегунки перезагрузки. Центр управления погрузился в электронный ад.

— Фа-а-а-ак! — Сью на секунду замер, закрыл глаза и медленно выдохнул.

Щелк! Волна спокойствия и сосредоточенности омыла разум, и он шаг за шагом принялся разбираться в происходящем. Рециркуляция атмосферы? Отлично, вкл. Искусственная гравитация? Пусть будет 0,9 g. Аварийное освещение? Как говориться — на безптичьи и жопа — соловей, так что пусть будет хотя бы аварийное… Системы связи? Что тут у нас? Интерком, кварковая, аналоговая… Вкл всё. Запрос на подключение извне, входящий вызов от системы «Рубеж»? Очень хорошо — прием.

— Мистер Виньярд, это Руби. Вооружение под контролем. Стационарные планетарные орудия, РЭБ, минные поля, средства доставки боеголовок…

— Чего, нахрен, доставка?

— Термоядерных боеголовок…

— Нормально… Давай, Руби, работай, тут у меня какофония — надо разбираться…

— Рекомендую обратить внимание на ситуацию в анабиозном отсеке. Криокапсулы после перезагрузки энергетической системы и начала рециркуляции атмосферы выходят из спящего режима в аварийном порядке. У меня нет доступа к этому сектору, но у вас — есть.

Криокапсулы! Тут что — были живые люди?

Наконец, включился настенный терминал, и решать вопросы стало попроще. Глянув на ситуацию в анабиозном отсеке, Виньярд чуть не начал снова материться на всех известных языках, но «щелчок» есть «щелчок» — эмоции побоку. Семьсот сорок восемь функционирующих до сего момента криокапсул! И еще двести двадцать три — неисправных… Аварийная разморозка — это, черт возьми, совсем нехорошо. Даже в штатном режиме «мороженое мясо» имеет шанс получить повреждения мозга — примерно в 10 % случаев. Риск почти нивелируется, если процесс возврата хладного трупа к жизни проходит под присмотром квалифицированных медиков. А тут — в аварийном режиме… Почти наверняка большая часть из них умрет, а остальные — сойдут с ума!

— Руби, связь со Спасским!

Рашен откликнулся сразу же:

— Сью, что там у тебя?

— Перезапустил систему базы, а тут, оказывается около тысячи криокапсул с народом внутри! Кто-то живой, кто-то нет… Размораживаются в аварийном режиме! Давай срочно сюда спускай Спартака и его команду, и меддроидов наших — тоже, может кого и вытащим… Руби сбросит вам все необходимые данные. Задача — спасти жизнь как можно большему числу людей, Спартак! Это понятно? Если они там все сбрендили — усыпим и распихаем обратно по криокапсулам. Вот такая вводная. Пойду, осмотрюсь на местности и назад — к «Эрнесту». Больше тут ловить нечего!

* * *

Сумасшествие — штука неоднозначная. Каждый сходит с ума по своему. Кто-то слюни пускает и козявки кушает, другой — покрывается потом и трясется во время адреналиновых кризов, иные — мнят себя наполеонами или какими другими известными личностями, или там верят в демократию и общечеловеческие ценности. Чаще всего за сумасшествием стоят сугубо физиологические повреждения — недостаток тех или иных веществ в мозгу, перенесенное инфекционное заболевание, механическая травма, генетические изменения…

Вот и эти люди — персонал базы Плутон-Главный — сошли сума каждый по-своему. Виньярд понял это, когда отмерял шагами обратный путь к аварийному люку, туда, где остался «Эрнест». Красное аварийное освещение заливало всё вокруг мигающими отблесками, и потому парень сразу не поверил своим глазам, увидев женскую фигуру в дальнем конце коридора. Она куда-то брела ссутулившись и слегка покачиваясь из стороны в сторону. Картина была, честно говоря, пугающая.

Стрикнув переключателем, Сью активировал ночное видение. Явно военизированный комбинезон женщины говорил о том, что женщина принадлежала к охране базы, или к операторам планетарных оборонительных систем. Рассматривая ее с расстояния метров в тридцать, Виньярд остановился под прикрытием железных решетчатых мостков, ведущих куда-то в боковой технический тоннель на втором ярусе. Внезапно появилось еще одно действующее лицо: крупный лысый мужчина в таком же военном комбинезоне.

— Рядовой Минаж! Что за вид? Немедленно привести себя в порядок и явиться на пункт сбора для получения инструкций по обороне базы! Минаж! Смир-р-р-но когда к вам обращается старший по званию! Минаж! — он вдруг ударил женщину по голове, сбив на землю, а потом прыгнул на нее обеими ногами и принялся топтать. — Неповиновение в боевой обстановке карается смертью!

Секунды не прошло между тем, как взгляд Сью зафиксировал потоки желтоватой пены, которая бежала у лысого по подбородку, налитые кровью безумные глаза и судорожные движения. Бластер сам прыгнул в руку, огненный импульс прорезал пространство и мужчина рухнул на пол с оплавленной башкой. Виньярд рванул вперед, но датчики на шлеме уже фиксировали — женщина мертва.

— Руби, что происходит?

— Анабиозный отсек больше не изолирован. Судя по изображениям с камер — около сорока процентов вышедших из криосна демонстрируют неконтролируемую агрессию, не теряя при этом основных когнитивных функций. Мне сложно судить о человеческом поведении, но анализируя имеющиеся данные могу предположить, что эти люди представляют угрозу для себя и окружающих, и вероятность рецессии их состояния до верхних границ психической нормы равна не более 0,3 %. Налицо типичные симптомы повреждений головного мозга, связанные с аварийным выходом из анабиоза…

Всё-таки она была очень многословна, эта Руби.

— Понятно. Построй безопасный маршрут. Как мне пройти к аварийному люку, чтобы никого не убить?

Ответ на вопрос был просто и понятен:

— Никак. Вы пересекли анабиозный отсек на пути сюда.

* * *

Они завладели стрелковым оружием. На это их рассудка хватило. Как и на то, чтобы распознать в существе в скафандре неизвестной модели чужака. А вот на то, чтобы послушать, что именно орет из динамкиков на всех известных парню языках это самое существо — на это неповрежденного объема мозга было уже недостаточно.

Не везло парню с лысыми в последнее время. Сначала — Сверчки, теперь — эти…Лысые дядьки из охраны, видимо, и до криосна не отличались интеллектом, туго было у Космической программы с кадрами под конец ее существования… Кое-что было вбито у них в подкорку — например, навыки стрельбы и подчинение приказам. Может быть, они еще и опознавали друг друга, по лысинам?

Коридор заполнили выстрелы из лазганов — это были первые модели, мощные и неэкономичные, на съемных батареях. Сбрендившие охранники палили в белый свет как в копеечку, вопя и беснуясь. Импульсы прожигали в переборках настоящие дыры, пропахивали борозды на стенах… Сью ринулся вперед в тот самый момент, когда у одного из лысых автоматически отщелкнулась батарея, и он с яростью пнул ее ногой, и выдернул из кармана у своего товарища запасную. Обворованный усугубил и без того сложную ситуацию. Матерясь, он размахнулся и врезал прикладом лазгана воришке прямо по макушке, спровоцировав того на ответку: выстрел в упор — прямо в грудь.

Дикие вопли, матерщина, звуки выстрелов — Сью ворвался в эту сутолоку подобно тарану, за несколько мгновений прикончив их всех.

— Дурдом какой-то… — скафандр был запачкан красным, тела психов в неестественных позах лежали вдоль стен, некоторые из них дымились. — Так, а это еще что?

Впереди, там, где располагался тот самый зал, с обломками стула у стены, слышалось многоголосье толпы. Виньярду очень сильно не хотелось туда соваться, но делать было нечего — обходной путь к другому выходу на поверхность и крюк по ледяным пустошам мог занять несколько часов. А потому — он осторожно заглянул в прозрачные двери и сунул бластеры в зацепы: здесь они, в общем-то не должны были понадобиться.

Люди внутри не выглядели агрессивно. Они шатались туда-сюда, что-то бормотали и подвывали. Кто-то рисовал в воздухе пальцами замысловатые фигуры, другие приплясывали, третьи замерли, причудливо изогнув руки и ноги в приступе каталепсии…

Наметив маршрут через зал, Сью рванул вперед, молясь Богу, чтобы удалось обойтись одними пощечинами. Ну его нахрен, пусть с ними роботы разбираются!

* * *

Глава 17 В которой Сью решает, что встретил чужих

Глава 17

В которой Сью решает, что встретил чужих

— Двести километров? Как это можно себе представить? — Виньярд уже подлетал к Ганимеду, и общался с зависшим на орбите Плутона «Полуконем-Полукрокодилом».