— Ты хоть понимаешь парень, какие люди за мной стоят, и что они с тобой сделают, когда узнают? — это была первая внятная фраза хозяина квартиры после того как тот очнулся.
Он поставил купол тишины, и только потом ответил на эту тираду.
— Совсем вы тут потерялись в реалиях, и все вообще попутали. — спокойно, и даже ворчливо проговорил он, словно старый дед, потом резко сменил интонацию. — Я Алекс Ратель, потомок древнейшего рода, охотник на искаженных тварей и полномочный представитель своего великого Дома в столице. И ты решил меня пугать какими-то мелкими торгашами, купившими по случаю приставку «Ан». Ты что идиот?
Алекс уже знал, что этот посредник обычный простой лэрд из захудалого провинциального рода. Сверкнул клинок, и очередной ни в чем не повинный столик развалился на части. Хозяин квартиры резко дернулся на стуле, но при этом глядел расширенными и испуганными глазами куда-то за него. Алекс оглянулся, и естественно не увидел уже исчезнувшую иллюзию оскалившего клыки рателя.
Он недоуменно пожал плечами, ведь он не успел еще даже запустить заклинание вызывающее панику и ужас. И да, когда ему было нужно, он сразу вспоминал о своем высокородном статусе, что не мешало ему при этом осуждать порой других.
— Ты мелкий упырь сдал меня бандитам, причем, просто так, без всякого повода и оснований. Мы не пересекались с тобой, и у нас не было конфликтов и споров. — произнес он снова спокойным рассудительным голосом.
Хотя настроение у него было в целом плохое, и даже малость кровожадное. Вчера Мари подбила его пойти с ней на ультрамодную, скандальную и модернистскую постановку в театре, наделавшую уже много шума в столице. Алекс совсем не интересовался театральной жизнью и потому по наивности согласился сопровождать ее. Хотя мог бы и догадаться, уж слишком вкрадчиво и мягко говорила с ним Мари, уговаривая его составить компанию «одинокой и беззащитной» девушке. Он до сих пор плевался и раздражался, стоило ему вспомнить об этом гнусном действе, называемом почему-то современным экспериментальным театральным искусством. И ему временами хотелось чего-нибудь сотворить, вернее уничтожить, сегодня он был не склонен к сантиментам.
Делая вид, что не обращает внимания на хозяина кабинета, он подвинул к себе другой столик и стал раскладывать хирургические инструменты, потом вытащил разделочный нож, зажег кромку, полюбовался на нее, и стал аккуратно срезать с хозяина комнаты одежду, не слушая его причитаний. Наставник говорил ему не раз, что многие люди полностью теряются и плывут, если резко выбить их из зоны комфорта, на пример лишить их всей одежды. И хотя вроде бы от этого действа по сути ничего не меняется в ситуации, но это часто работает, многие падают духом и ломаются. Не выдержал и поплыл и этот тип.
Одно дело быть посредником, и творить за деньги и главное издалека всякое непотребство и мерзость, подставляя людей, и прикрываясь телохранителями, и другое дело самому попасть под раздачу, особенно если имеешь богатое воображение. У этого типа было все в порядке с воображением. И он запел, как соловей.
Он ушел из квартиры, никого не тронув, а лишь усыпив на последок. Зачем ему мараться обо всякую мразь, он узнал все, что нужно. А так, тот будет либо молчать, или подастся в бега, или свои же прикончат, в любом случае не будет так как раньше, не до того будет уже скорее всего бывшему посреднику.
* * *
Это было очень дорого и богато отделанное помещение, с претензией на роскошь. Позолота, лепнина, мрамор, лакированное дерево, кожа, хрусталь, серебрянные столовые приборы и посуда. Приглушенный свет, приятная музыка, стены были покрыты темно-красным бархатом, ковер тоже был темно-красного насыщенного оттенка.
На столе орехового дерева были расставлены всевозможные закуски, и блюда, а в баре стояла целая батарея различных бутылок. В прочем на столе, в ведерке со льдом стояла уже открытая бутылка игристого вина, а рядом стояла открытая же бутылка дорогого коньяка. Но за столом сейчас никого не было. На пышной кровати с балдахином мирно спала полуголая симпатичная девица с выдающимися формами, а в углу прислонившись спиной к стене, и сидя на полу, так же мирно спал дюжий охранник.
Посреди помещения стоял тяжелый резной стул с опять же темно-красной обивкой. На стуле сидел весьма упитанный мужчина лет тридцати, тридцати пяти. В расхристанной дорогой сорочке, и полурасстегнутой жилетке, с испуганным лицом в капельках пота, руки его были застегнуты сзади стула наручниками отороченными мехом.
…
— Я ничего не знаю, отпусти меня. — истерично взвизгнул толстяк, испуганно дернувшись.
— Осторожнее бурдюк, еще отрежешь себе чего-нибудь раньше времени. — произнес Алекс, погасив свечение кромки клинка. — И это не правильный ответ. Зачем ты обманываешь дядю Алекса, заставляешь сделать тебе больно.
Затем он внимательно посмотрел на испуганного толстяка и проговорил с подозрением в голосе.
— А может ты из этих… и тебе просто нравится боль? Так ты только скажи, и все будет. — он кивнул на приоткрытый шкаф, где лежала и висела амуниция из кожи и ремней.
Толстяк испугано и неистово замотал головой, так что казалось, что голова отвалится и снова взвизгнул.
— Не надо, я не виноват, я тут ни при чём.
— Все вы так говорите. — спокойно и даже мирно проговорил он, потом резко сменил интонацию, практически прокричал тому в лицо. — Ты жирный упырь подставил беззащитного целителя под бандитов, а как отвечать, то сразу ни при чём. Так не бывает.
Потом снова сменил интонацию, и продолжил спокойным тоном, разговаривая, как с маленьким.
— Ты видел, какие у них были ножи? Они же могли меня зарезать и убить. А ты говоришь ни при чём. Нет, кто-то должен за это ответить. Хочешь взять на себя ответственность? — и он снова активировал заклинание, вызывающее панику и ужас, и снова засветилась кромка клинка.
Толстяк снова дернулся от страха, и непонимания, да и абсурдности ситуации. В его голове не укладывалось, как мог обычный целитель, и практически мальчишка, выйти на него. Как он сумел проникнуть в охраняемое закрытое заведение, а главное разделаться с его телохранителем, боевым магом в ранге старшего мастера, но от этого ему не становилось менее страшно.
…
— Да не бойся ты бурдюк, не собираюсь я тебя убивать. Мне это ни к чему, все что нужно, я узнал. — произнес Алекс, когда получил все нужные ему сведения, а потом еще «успокоил» того. — Тебя свои же прикончат, ты же всех подряд сдал. Так что бежать тебе надо. Только к малабарцам не суйся, эти тебя сразу сдадут, и не дорого.
Дав на последок ценный совет, он усыпил толстяка, снял с него наручники, проверил помещение, ничего ожидаемо не нашел, и так же тихо и незаметно исчез, растворившись в вечернем городе.
Глава 12
Глава 12
Глава 12
Глава 12
За всеми своими заботами и хлопотами, он и не заметил, как пролетело время. Давно ли он общался с ректором по поводу контракта и его условий, и считал, что еще уйма времени впереди. Но вот оно каким-то образом незаметно растворилось, и занятия начались. И начались они как-то очень буднично и рутинно, без какой-либо излишней помпы, нестыковок и потрясений. Он столько готовился, планировал, обдумывал, сомневался и даже что-то переделывал, и потому поначалу ему показалось, что что-то идет не так, уж слишком все просто и гладко получалось. Нервничать же его заставляла немалая сумма контракта, не хотелось ему получать претензии по этому поводу.
Так рассуждал он исходя из своего прежнего опыта жизни в селении и клане. Где даже по обычным, планируемым заранее, ежегодным сезонным работам, выполняемым из года в год, ни разу не было, что бы все сразу начинало идти как надо. И вроде бы работы и задачи одни и те же, и люди те же, но каждый год, и каждый сезон, что-то шло не так, надо было что-то срочно менять, докупать, срочно переделывать, в общем, как-то превозмогать, и только потом, все начинало работать и идти как надо. И именно поэтому, он поначалу искренне считал, что так и должно быть всегда и везде, и потому несколько напрягался, когда все почему-то шло по-другому, и постоянно ожидал подвоха.
Но вскоре он понял, что несколько ошибался в своих первых ожиданиях и предположениях. Просто не было у него подобного опыта работы с квалифицированными, достаточно опытными, и в общем-то уже состоявшимися специалистами. Но главное, это были мотивированные люди, заранее настроенные на результат. Потому все и происходило достаточно просто, буднично и по-деловому, и продвигались они весьма бодро и успешно, что и несколько сбивало его с толку по началу.
Готовиться к процессу обучения он начал сильно загодя, и задолго до подписания контракта, так что к началу занятий у него уже все было практически готово, правда ему не с чем было сравнивать, хорошо получилось или плохо, это был его первый опыт, да и сам материал был абсолютно новым. Но, он не стал забивать тогда голову, и просто решил, если что, откорректировать учебный процесс после начала занятий, мол, война план покажет, как и делалось у него в селении, когда начиналась большая работа, особенно если это новая работа.