Подобные мысли появлялись все чаще в голове Сайласа, и он совершенно не представлял, как с этим бороться. Он даже не знал, с кем можно поговорить об этом. С кем-то из взрослых. Возможно, с Киллианом — парнем Линды. Он точно должен что-то знать о том, что с ним сейчас происходит.

Сайлас поставил ноги на педали, начал вращение. И ветер встречал его радостно. Начался полет.

Первый полет этого лета.

Коралловая Долина — зеленый остров среди Океана. Холмистый, такой большой и такой маленький. Сайлас знал каждый уголок обители. Здесь он родился и вырос. Это его дом. И никогда не будет иначе.

Ночной стрекот цикад — песня острова. Маяк на берегу — символ, словно место силы. Белый пляж — куда хочется возвращаться снова и снова. Каменистые извилистые тропинки, идущие то вверх, то вниз по серпантину. На острове все жители ездят на электромобилях — тачках для гольфа. Когда-нибудь Сайлас тоже научится водить тачку. И еще катер. Вот Одри уже умеет. Она научилась прошлым летом, и теперь Сайлас тоже очень хотел, чтобы не отставать. Тогда бы они вместе могли бороздить Океан на катерах. Но сейчас главное средство передвижения по острову — «Мустанг».

Остров назвали так, потому что у самого берега располагался чудесный риф, где росли кораллы всех цветов и размеров. Сайлас и Пираты там часто купались, наблюдая за жизнью подводных обитателей. Сайлас много знал о рыбах и растениях, о правилах рыбалки и работе Маяка.

Единственное запретное место для игр на острове были и оставались Козьи Болота. Пираты их так и называли — Запретные Болота. В тех краях как раз вел охоту Мейсон и его банда. Своего сына Майло он частенько брал с собой. Мейсон никогда не скрывал, что хочет сделать из сына настоящего охотника, который поймает Зверя, если это не удастся ему самому. Охота на Зверя — дело всей его жизни.

Сайласу всегда было это интересно. Сам Зверь. Кто он? Откуда он? Чего хочет?

Дедушка Одри немногое мог вспомнить. После того, как он ослеп, к дедушке Джеральду стали приходить странные видения и даже пророчества. Одри однажды поделилась своими переживаниями с Сайласом на этот счет. Она сказала, что ей страшно. Видения дедушки пугают ее не на шутку. И только бабушка Синтия возвращает миру мир, прежний баланс, успокаивая беспокойную душу Одри.

Коралловая Долина всегда хранила в себе много тайн и загадок. Так, по крайне мере, казалось Сайласу. Он каждый день исследовал и изучал остров. И всякий раз ему удавалось делать новые открытия. Сайлас надеялся, что и это лето станет для него незабываемым. Лето, которого он так долго ждал. Во многом, чтобы провести больше времени со своими друзьями. И в особенности — с Одри. Быть может, этим летом он сможет разобраться в своих чувствах к ней?

Сегодня фестиваль — большой праздник в честь первого дня лета. Один из главных праздников на острове. В Коралловой Долине верят, что тепло и лето им приносят добрые духи, которых нужно благодарить за это. На острове располагалось несколько храмов духов. Одри часто бывала в Храме Волчицы — святилище в лесу. Волчица — дух матерей и женщин. Она заботится о детях, о рождении детей, дает женщинам силу и энергию. Легенда гласит, что при жизни волчица смогла спасти сто одного волчонка, когда на ее стаю напали. Отбив атаку врагов в одиночку — настолько сильна была в ней материнская сила — она вскормила и взрастила всех волчат. А потом после смерти она стала добрым духом. Женщины часто ходят к Храму Волчицы за советом. Они молятся, прося сил и поддержки, чтобы пройти все жизненные испытания.

— Сад Эбенейзера прямо по курсу! — воскликнул Барри.

Прямо вдоль дороги тянулся высокий забор, за которым цвел сад вредного старикашки Эбенейзера Харкоерта. Вредного, потому что он никогда и ни с кем не делился. На острове так не принято. Все жители любили ходить друг к другу в гости и угощать ягодами, пирогами, лимонадом или фруктами из сада. Коралловая Долина кормила жителей острова. Сами духи помогали природе взращивать здесь фрукты и овощи каждый год. А еще здесь никогда не бывало нехватки рыбы. Благодаря рыбному промыслу и торговле с континентом Коралловая Долина переживала свои лучшие дни. Сайлас надеялся, что так будет всегда.

— Тише, лишь бы он не услышал, — предупредил всех Сайлас.

Пираты осторожно остановились под забором и слезли с велосипедов. Прямо через забор к ним кланялись ветви сочной спелой хурмы.

Хурма — главный фрукт на острове. Ее здесь так много, что можно встретить в любом саду. Но только Пираты знали, что самая вкусная хурма, как назло, в саду вредного старикашки.

— Кто полезет сегодня? — Эгли вскинула голову наверх, прикидывая расстояние до веток.

Мальчишки, переглянувшись, обратили свои взоры на маленькую Филисси.

— А чего это вы на меня так смотрите?

— Ребята, вы серьезно? — Одри не поверила своим глазам.

— Она самая легкая и проворная из всех нас, — аргументировал Барри.

— Там же высоко! — пожаловалась Филисси.

— Не бойся, сестренка, мы с Барри будем крепко держать тебя. Нарвешь несколько фруктов и кидай их девочкам вниз — они поймают.

— Да, я готова ловить хурму! — Эгли размяла костяшки пальцев, словно готовилась к поединку. — Кидай нам и ничего не бойся, Филисси.

— Ой, ладно, я попробую.

Барри и Сайлас подхватили Филисси и подняли над землей. От испуга Филисси схватилась за забор.

— Ничего не бойся, мы крепко держим, — успокоил сестренку Сайлас. — Давай скорее дергай хурму, пока Харкоерт нас не заметил.

— Да-да, я сейчас, братик.

Филисси, преодолев страх, отцепилась от забора и потянулась к веткам. Раз — первая хурма у нее в руке.

— Молодец, Филисси! — похвалила ее Одри. — Кидай нам!

— Ловите!

Филисси прицелилась в сторону Одри и бросила ей фрукт.

— Поймала! Давай дальше!

Филисси принялась рвать хурму. Вторая, третья, четвертая.

— Молодчина, Филисси! — воскликнула Эгли. — Давай еще парочку прихватим для бабулек и погнали!

Пятая, шестая, седьмая.

А потом за забором раздался скрипучий противный голос:

— Чей-то там происходит, ай? Моя хурма! Сейчас эти гадкие дети получат по заслугам!

— Это Эбенейзер! — испугалась Одри. — Давайте скорее опускать Филисси и поехали отсюда!

— Еще одну, вот ту — самую большую! — не сдавался Барри. — Давай, Филисси, ты сможешь, мы в тебя верим.

— Я не дотягиваюсь!

— Барри, давай поднимем ее повыше.

— Я боюсь!

— Мальчики, не надо! Пора валить! Мы и так нарвали достаточно!

— Всего одну, Эгли, всего одну!

— Сдалась тебе эта хурма!

Но Барри и Сайлас вошли в азарт. Они не хотели сдаваться просто так. Эта большая зрелая сочная хурма так и манила. Они подтянули Филисси еще выше, ее ручка усиленно тянулась к ветке.

— Я почти схватила ее! Еще немножко!

— Мальчики, пора!

Эбенейзер рвал и метал:

— Сейчас я вас насажу на свои вилы! Мало не покажется! Кто там вздумал рвать мою хурму? Моя хурма! Моя!

— Скорее, ребята, скорее же! Божечки! Он идет! Идет!

— Давай, Филисси, давай же. Рви ее! Рви!

— Сейчас-сейчас! Схватила! О-па! Она у меня! У меня!

Дверца в заборе щелкнула.

Хозяин сада выскочил на дорогу с вилами в руках — высокий и тощий многоугольник, состоящий из костлявых палочек — рук и ног. На голое тело накинута лишь белая майка и рваные серые штаны.

Лицо, изрезанное морщинами, скалилось и пыхтело. Серые глаза пылали яростью. Беззубый рот кривился, изрыгая ругательства.

— Мелкие засранцы! А ну идите сюда! Сейчас вы узнаете, что бывает, если красть из моего огорода! Мою хурму! Все, что на ветках, принадлежит мне!

— А все, что за забором — нам, — бросил хвастливо Барри.

— Ребята, скорее по великам! — скомандовал Сайлас.

Барри и Сайлас быстро опустили Филисси, сжимающую хурму в руках.

Одри и Эгли мигом оседлали «Джуди» и «Камелию».

— Филисси, быстро залезай! Держись за меня крепче!

— Погнали, погнали, погнали! — весь вспотев повторял Барри.

Эбенейзер Харкоерт, прихрамывая на обе ноги, широко расставив ступни, гнался за детьми, размахивая вилами.

— Никуда вы не уедете, проклятые дети! Верните мне мой урожай! А ну стойте, стойте!

Сайлас судорожно крутил педали. Они уже поехали, а старик неожиданно для всех перешел на бег. И бег этот напоминал прыжки в длину. Никто из ребят не представлял, что старый Харкоерт способен на такое. Похоже, в этот раз он готов драться за свою хурму до победного.

— Он бежит! — оглянулась Эгли.

— Он умеет бегать? — удивился Барри.

— Быстрее, ребята, быстрее, он догоняет! — поторапливала всех Одри.

Сайлас усиленно крутил педали, но вместе с Филисси ехать гораздо тяжелее, чем одному.

— Братик, он уже близко! Близко!

Сайласу совсем не хотелось оглядываться и видеть старого Эбенейзера прямо за спиной Филисси.

— А ну, погодите вы! Постойте! Мерзкие воришки!

— Ой, он совсем рядом, братик! Я боюсь!

Но Сайлас ничего не мог сделать кроме того, как крутить педали еще быстрее.

А потом… Филисси оглянулась и кинула большую хурму прямо в старика. Фруктовый снаряд угодил прямо в гневное лицо. Харкоерт наконец прервал погоню. Оранжевый сок растекся по его телу, стекая с шеи на грудь.

Он вытер костлявой ладонью лицо и помахал вилами вслед:

— Я еще доберусь до вас!

Эгли, увидев побежденного Эбенезера, засмеялась:

— Молодчина, Филисси!

А Барри застонал:

— О, нет, Филисси, моя хурма! За что? Я так ее хотел! Филисси, как ты могла так предать наше дело?