Сайласу нравилась Одри со второго класса. Сначала он видел в ней исключительно друга. Но в десять лет что-то щелкнуло внутри. Ему все чаще нравилось проводить с ней время наедине, когда Барри и Эгли заняты другими делами. Когда его рука ненароком касалась тела Одри — плеча, пальцев, — Сайласа бросало в холодный пот. По его телу растекалась приятная горячая волна. Светлая коса, розовый румянец на щеках и медовый блеск глаз очаровывали Сайласа — брали в плен, из которого ему не выбраться.

— Какие у нас планы, Сайлас? — поинтересовался Барри.

— Для начала заглянем в «Магнолию». Линда попросила отдать ей ключи от дома.

— Но! Для начала…

Все уставались на довольно хмыкнувшего Барри.

— Что ты задумал, Барри? — нахмурилась Эгли.

— Хурма Эбенейзера Харкоерта!

— Барри! Он нас утопит в своем компосте, если мы еще раз что-то стащим с его сада! — выплеснула Одри.

— Пусть только попробует! Ах, ребята, я так соскучился по вкусной сладкой хурме, которая не вяжет, а ее сок стекается по подбородку и рукам. Потом пальцы становятся такие липкие-липкие и…

— Фу, хватит, Барри! — посмеялась Эгли. — Теперь и мне захотелось, чтобы у меня были липкие ручонки!

— Значит, за липкими ручонками? — посмеялся Сайлас.

— Да! За липкими ручонками! — ответила радостно Филисси.

— Все по коням! Ту-ту! — радостно заголосила Эгли.

Ребята оседлали велики.

— Держись за меня крепче, — шепнул Сайлас Филисси.

И сестренка обняла брата сзади.

Сайласу хотелось, чтобы вместо Филисси за ним сидела Одри. Вот бы у нее сломался велик! Можно, конечно, его самому сломать… но не слишком ли это подло и жестоко? Откуда у него вообще такие мысли в голове? Как далеко он готов пойти? И вообще… уверен ли Сайлас, что справится с управлением, если Одри будет касаться его тела?

Подобные мысли появлялись все чаще в голове Сайласа, и он совершенно не представлял, как с этим бороться. Он даже не знал, с кем можно поговорить об этом. С кем-то из взрослых. Возможно, с Киллианом — парнем Линды. Он точно должен что-то знать о том, что с ним сейчас происходит.

Сайлас поставил ноги на педали, начал вращение. И ветер встречал его радостно. Начался полет.

Первый полет этого лета.