Я видела, как господин Златогривый рубил страшил здоровенной секирой — одного за другим. И я видела, как лопнула черепушка Вековечного, сжатая металлическими руками господина Карна.

Королева Враска билась подобно демону, орудуя саблей, как хирургическим скальпелем, и превращая тех, кого не успела нашинковать, в каменные статуи. Иногда в пылу битвы она делала все это одновременно.

Господин Белерен, сражаясь рядом с ней (как я думаю), создал кучу своих иллюзорных двойников, чтобы выманить Вековечных на удобную позицию для оружия господина Златогривого, или госпожи Баллард, или господина Карна, а иногда применял телекинез и завершал дело сам.

Отряд иззетских магов жег Вековечных огнеметами, попутно чуть не спалив господина Белерена. Он вовремя выбросил ментальное предупреждение, которое колоколом громыхнуло у меня в голове.

Уф. Так вот на что это похоже.

Мои слабенькие психоштучки и рядом не стояли. Я и понятия не имела, как такое делается.

Господин Тефери создал вокруг страшил пузыри замедленного времени, убирая их только тогда, когда копьеносец Боруво, Ари или Ган Шокта были готовы нанести удар.

Мироходец-вампир с ужасающей силой отрывал Вековечным головы, в то время как мироходец-кор создавал каменные шипы, чтобы проткнуть сразу трех или четырех захватчиков.

Задержатели Азориуса — обычно не самые уважаемые мной равниканцы — под предводительством госпожи Лавинии уничтожали все новых и новых Вековечных.

Димирские убийцы и культисты Ракдоса вырезали целую фалангу.

Я хочу сказать, что все , кто был там, действовали сообща. И это, знаете, вроде как историческое событие.

Но в подобных битвах победа не всегда на твоей стороне.

Вековечный подобрался со спины и схватил господина Фейдена. (Я была слишком занята, убивая собственную тварь, и находилась слишком далеко, чтобы помочь, но видела почти все.) Ему удалось наложить чары на лазотеп напавшего: намагниченный череп резко вывернулся назад, а шея хрустнула, оставив голову беспомощно болтаться за плечами.

Но он совсем… совсем немножечко опоздал. На какую-то секунду показалось, что господин Фейден исчез из поля зрения, я думаю, перейдя в другой мир. Но госпожа Налаар, должно быть, преуспела в своей миссии по оживлению Бессмертного Солнца. Он снова проявился — с пальцами Вековечного, все еще вцепившимися в его руку.

Он попытался поднять меч и отсечь конечность страшилы, но сил не хватало даже для того, чтобы удержать клинок. Он выскользнул из его ладони и упал на мостовую у его ног.

А потом господин Фейден закричал — достаточно громко, чтобы я услышала его во всем этом шумовом хаосе. Вековечный добрался до того, что делало Дака Фейдена тем, кем он был, и вырвал это. Когда искра покинула Дака, это выглядело так, будто его тело лишили всех жидкостей и мягких тканей, оставив лишь кожу и кости.

Вековечного объяло пламя. Украденная искра воспарила, чтобы стать новой пищей для драконьего камня и драконьей мощи.

А господин Фейден перестал кричать, когда труп его убийцы — одновременно с его собственным трупом — рухнул на землю.

V.

Меня переполняла решимость защищать тех, кого я любила. Я предполагала, что родители, как и крестный, способны в достаточной степени позаботиться о себе. Я хочу сказать, они были опытными воинами, а еще у них не было искр — и Вековечные не могли убить их одним касанием. А вот с Тейо и госпожой Кайей дела обстояли совсем по-другому. Они были безумно уязвимы.

Что касается Гекары…она была весьма смертоносна в образе ведьмы клинка, так что в теории как кровавая ведьма она должна была стать в разы сильнее. Но тут дело в том, что она всегда была больше артисткой, чем воином. И кроме того, воскрешение явно изменило ее взаимодействие со мной. Что если оно затронуло и другие ее стороны? Что если она перестала быть такой сорвиголовой, какой была раньше?

В общем, я решила сосредоточиться на защите этих троих.

Удивительно, но мне не пришлось уделять много внимания Тейо, который наконец-то пришел в себя. Да, возможно, у него не было особых атакующих способностей — ну, разве что он периодически бросал в противников небольшие сферы чистого света, — но он был всегда начеку, быстро двигался и с готовностью закрывал щитами всех наших, оказавшихся в беде.

А потом вдруг мальчик с мизерными навыками атаки обнаружил, что может использовать свои щиты в качестве убийственного тарана, отбрасывая ими страшил на расправу Борборигмосу, господину Ворелу или госпоже… хм…госпоже Вервольфу.

Тем временем у госпожи Кайи уже появилась кое-какая защита. Я увидела, как она, прикрываемая с флангов главным блюстителем Билагру и еще одним гигантом Орзовов, вонзила свои призрачные клинки глубоко в мозги парочке страшил.

Но она слишком много времени проводила в своей призрачной форме, что, похоже, здорово ее выматывало. Она проходила сквозь Вековечного, воплощала руку и прошивала его череп призрачным клинком. Потом ее рука снова теряла осязаемую форму, а ноги принимали ее — и она бросалась к следующей твари. Но напряжение, постоянный страх смерти и бесчисленные отвлекающие факторы, свойственные любой битве, делали ее безрассудной и, как мне кажется, все больше истощали. Я старалась страховать ее, бросаясь от одного Вековечного к другому и добивая их своим позаимствованным топором так, и никто, кроме нее, этого не замечал.

«Ха! — заорала я, перекрикивая шум битвы. — Вырасти среди груулов что-то да значит! А вырасти с моими особенностями — значит куда больше!»

Я потратила достаточно времени на защиту Кайи, но еще больше — на защиту Гекары. Я буквально стала тенью своей подруги, которая держалась очень неплохо для мертвеца…и которой совсем не нужно знать, сколько раз я вырубала страшил, пытающихся напасть на нее сзади.

Так что, может, она меня и не видела, но я видела ее и могла следить за ее безопасностью. А это уже что-то, знаете ли. Ну или, как минимум, уже не «ничто».

VI.

Я чувствовала себя так, словно попала в ловушку одного из временных пузырей господина Тефери. Все случилось так быстро, и в то же время все события, казалось, происходят одновременно и в замедленном темпе. Битва пролетела незаметно. Битва казалась бесконечной. Было трудно отследить убегающие минуты, не говоря уже об убегающих секундах.

Я понятия не имела, сколько мы уже сражались, когда прозвучал рог и я увидела грандиозный воздушный корабль Боросов, «Паргелион II», плывущий по небу. С его палуб сошли ангелы. (Включая одного редкого четырехкрылого ангела, возглавляющего несколько эскадрилий, и госпожу Маладолу, у которой наконец-то появился шанс унять свой боевой зуд.) Небесные рыцари Бороса и селезнианские эквенавты восседали на пегасах, грифонах и орлах. Иззетские маги, оседлавшие миззиевые сферы, мчались к полю боя вместе с сокланниками: гоблинами на летнороллерах и феями на электрозмеях. Небольшой гиперзвуковой дракон летел рядом с дрейкокрылым, паровым дрейком, сапфировым дрейком, ветряным дрейком и воздухоплавателем Симиков, который обычно пытался сожрать всех остальных. Но только не сегодня.

Вместе они двигались к тому, что осталось от воздушного прикрытия Вековечных. Именно тогда я заметила господина Джуру, летящего на пегасе. Мы все увидели его, и все мы его приветствовали. У него был меч, способный положить конец всему, — уничтожить Никола Боласа.

Проблема была в том, что мы….были не единственными, кто обратил на него внимание.

Я увидела, как госпожа Черноволосая, как бы пародируя движения лучника, поднимает невидимый лук, а ее татуировки — или чем они там были на самом деле — загораются фиолетовым светом. И еще я увидела Вековечную Богиню Окетру, которая, повторяя за Черноволосой, поднимала свой огромный, но уже вполне осязаемый лук. Госпожа Весс и Окетра одновременно прицелились в господина Джуру. Я крикнула, чтобы предупредить его, но крика никто не услышал, и некромантка с Вечной Богиней вместе выпустили одну единственную стрелу размером с копье.

Но стрела Окетры не попала в господина Джуру. Вместо этого двухметровый снаряд поразил его скакуна. Пронзенный пегас рухнул вниз.

Господин Джура, все еще сжимающий Черный Меч, вместе со зверем упал где-то за Цитаделью, скрывшись из вида.

VII.

Когда господин Джура упал, битва как бы приостановилась. Замешательство было не только на нашей стороне, но и на стороне противника. На какое-то мгновение Вековечные впали в необъяснимый ступор. Что, госпожу Черноволосую тоже застали врасплох? Нет, это какая-то ерунда. Это она помогла Окетре выстрелить.

Пауза не могла длиться вечно. И битва возобновилась.

А потом кто-то вскричал: «СМОТРИТЕ! В ЦИТАДЕЛИ! СМОТРИТЕ!»

Сначала я увидела дым. Потом языки пламени. А затем огромного крылатого демона в огненной короне.

Гекара хлопнула в ладоши, звякнула колокольчиками и приветствовала своего нечестивого мастера гильдии: «Задай им, Босс!» Она повернулась к мастеру Зареку, госпоже Кайе и королеве Враске и выпалила: «Я ж говорила, что он в деле! Ему нравится этот план!»