Она опустилась на колени. Я не видела, что она делает. Затем она поднялась и, окутанная черным облаком, ушла из нашего мира.
Я ничего не понимала. Я была уверена, что Бессмертное Солнце снова действует. Разве не поэтому господин Фейден не смог избежать своей участи? Но, видимо, с исчезновением дракона оно снова перестало работать.
Следующим был мироходец в белом слева от меня. Я видела, как уходили госпожа Янлин и господин Янгу вместе с их треххвостой собакой (которая как будто окаменела, прежде чем все трое исчезли). Потом были другие, чьих имен я не знала.
Я услышала, как госпожа Самут взывает: «Так нельзя! Это мой народ. Да, их нужно уничтожить. Но не так. Даруйте им хоть немного достоинства».
«Вот поэтому мы здесь», — ответила госпожа Баллард, кивнула госпоже Налаар, и они приступили. Под пристальными взорами минотавра, циклопа и дочери Амонхета две пиромантки прошли сквозь то, что осталось от Орды Ужаса, тщательно выжигая все — каждую их частичку — до пепла.
Я не стала смотреть на все это. Несколько минут я искала родителей. И обнаружила их, несколько смущенных, в объятиях друг друга. Я привлекла внимание Ари. Она указала на меня Гану Шокте. И мы все обнялись. Я вернула маме ее топор. А потом пошла искать своих друзей.
К этому времени солнце уже скрывалось за башнями Равники — теми, которым суждено было уцелеть. Сгущались сумерки. Близилась не искусственная тьма, порожденная Древним Заклятьем, а всем привычная — настоящая. Сумерки. Закат. И потом ночь. А после этого — новое утро и новый день.
Мы выжили.
Ну, большинство из нас…
Все вокруг праздновали. А те, кто не праздновал, уносили раненых и умирающих.
И мертвых.
XI.
Я понятия не имею, где она взяла кукол.
Гекара в одиночестве сидела на обломке каменной кладки, празднуя победу с двумя необычайно реалистичными марионетками: кукольными версиями себя и мастера Зарека. Это было потрясающее представление для аудитории, целиком и полностью состоящей из ее самой и Крысы.
Конечно, она не подозревала о моем присутствии. Но я правда наслаждалась представлением. Она озвучивала обеих марионеток.
«Мы убили злого дракона, так ведь, Гекара?» Кукольный Зарек говорил очень похоже на настоящего, правда, несколько высоковато для мастера гильдии Иззетов.
«Конечно, убили», — ответила кукольная Гекара странным неестественным баритоном, совсем не похожим на голос всегда веселой настоящей Гекары.
«И тебе всего лишь нужно было погибнуть ужасной смертью».
«Конечно. Но только один раз. Я не против умереть один раз. Не постоянно. Ну, знаешь, ради хорошего дела. Или ради развлечения».
Я могла бы вечно смотреть, как она играет, но Тейо оборвал ее. Не знаю, сколько он стоял у меня за спиной, но он подошел к Гекаре и спросил: «Посланница, ты помнишь свою подругу Крысу? Аретию?»
Гекара ответила: «Конечно, я помню Крысу! Я люблю Крысу! Где она?»
Мне стало так хорошо, что я, кажется, была готова разрыдаться.
Тейо указал ей на меня. Я подумала, что она попытается сосредоточиться на мне, а потом, возможно, научится видеть меня снова.
Но она пришла в замешательство. Тогда Тейо взял ее руку с зажатой в ней кукольной Гекарой и попытался подвести Гекару ко мне.
Она колебалась и сопротивлялась. Ее голос звучал нервно и неуверенно, что для меня было совсем необычно: «Знаешь, я не могу вспомнить, как выглядит Крыса. Это как-то странно, правда?»
Тейо не знал, что ответить. Но для меня это было не в новинку. Даже те, кто мог видеть Крысу, постепенно забывали меня, если я отсутствовала слишком долго. Даже мама — хотя она никогда бы в этом не призналась — начинала забывать, что у нее есть дочь, если мы долго не виделись. Наверное, я не ожидала, что Гекара забудет меня так скоро. Впрочем, и особым сюрпризом это не было.
В общем, я даже обрадовалась, когда в разговор вмешались хлопки кожистых крыльев и запах серы. Владыка Ракдос собственной персоной спускался в поисках своей Посланницы.
«ПОЙДЕМ, ЖЕНЩИНА, — прогрохотал он своим загробным голосом. — РАВНИКА СНОВА НАША. ДОЛГАЯ БИТВА ИЗМОТАЛА ЛЮДЕЙ, ОНИ ПАЛИ ДУХОМ, И ЦИРК СМЕРТИ ДОЛЖЕН ИГРАТЬ ДЛЯ ТОЛПЫ, ЧТОБЫ ВНОВЬ ЗАЖЕЧЬ СЕРДЦА. У НАС ЕСТЬ ИСПОЛНИТЕЛИ, ЕСТЬ НОМЕРА И ЕСТЬ ПУБЛИКА, СТРЕМЯЩАЯСЯ ЗАБЫТЬ УЖАСЫ ПРОШЕДШЕГО ДНЯ — ИЗБАВИТЬСЯ ОТ НИХ В ОГНЕ. В КРОВИ И ОГНЕ».
«Здорово!» — ответила Гекара, позволив руке демона взять себя и словно превратившись в полноростовую куклу Гекары, готовую говорить словами хозяина. Они улетели, сопровождаемые визгами Гекары: «Огонь! Кровь! Огонь!»
Ну вот — она даже не дала мне второго шанса.
Но потом я подняла голову и увидела, насколько поражен Тейо. Ради него я постаралась сохранить лицо. Я улыбнулась, пожала плечами и и сказала: «Я потеряла ее». Но улыбка никак не хотела держаться. Плечи упали. Голова опустилась. «Я раньше никого не теряла. Да, была куча людей, которых… у меня никогда не было. Но она первая из тех, кто мог видеть меня и кого я по-настоящему потеряла».
И как будто решив сыпануть соли на рану, госпожа Рей выбрала момент, чтобы пройти через меня — и мне пришлось убираться с ее дороги.
Тейо выглядел еще более пораженным — если это вообще было возможно. Он заметил подходившую госпожу Кайю и сказал: «Не забывай, у тебя все еще есть мы двое».
Я кивнула. Я хотела, чтобы ему стало легче, но не могла ничего поделать. Я ответила: «Только вы оба мироходцы. И однажды вы покинете Равнику».
И сразу пожалела, что сказала это.
Мы двинулись мимо праздных гуляк и скорбящих. Война Искры завершилась. Осталось только собрать все по кусочкам и начать жить заново.
В конце концов мы присоединились к кучке равникийцев и мироходцев, спорящих о том, что делать с Бессмертным Солнцем.
«Эту чертову штуковину нужно уничтожить», — сказал господин Минотавр-Ворчун.
Госпожа Рей возразила: «Но это потрясающий…»
«Это потрясающая мышеловка для мироходцев. В которую я угодил аж дважды. И поймите меня правильно, я не собираюсь больше никогда попадать в эту ловушку».
«Ломать — не строить, — ответила королева Враска, чья правая рука сплелась с левой рукой господина Белерена. — При его создании применялась чрезвычайно мощная магия, усиленная искрой самого Азора».
Господин Белерен потер щетинистый подбородок. «Кроме того, когда-нибудь он может пригодиться, например, чтобы выследить и поймать Теззерета».
«Или Довина Баана», — добавила госпожа Налаар.
«Или Оба-Никсилиса», — подал голос господин Карн.
«Или, — произнесла госпожа Длинный Лук, — Лилиану Весс».
При упоминании имени госпожи Черноволосой и господин Белерен, и госпожа Налаар вздрогнули. Королева Враска посмотрела на господина Белерена с некоторым беспокойством. Госпожа Баллард и господин Тефери обменялись взглядами. У всех явно была какая-то сложная история, связанная с некроманткой. Это отвлекло меня от собственных неприятностей, и я подумала: что же это может быть за история…и что из всего этого выйдет в конце концов?
Еще ничего не было решено, когда остальные Стражи — госпожа Ревейн и господин Златогривый — прибыли сразу за госпожой Аурелией, которая, словно священную реликвию, несла оплавленный нагрудник господина Джуры.
Госпожа Налаар сказала: «Мы должны похоронить его на Теросе. Думаю, Гиду бы это понравилось».
«Что бы ему точно понравилось — сказал господин Златогривый — это знать, что еще ничего не кончено».
«Не кончено?» — с ужасом спросил Тейо.
Господин Златогривый усмехнулся и положил лапу на плечо Тейо, успокаивая его. «Я уверен, что Никол Болас больше нам не помеха. Но мы не можем рассчитывать, что Болас был последней угрозой, с которой столкнулась Мультивселенная. И если мы действительно хотим почтить память нашего друга Гидеона, мы должны пообещать, что в следующий раз, там, где возникнет угроза, Стражи выполнят свой долг».
Госпожа Налаар окинула взглядом разрушенное Посольство Договора Гильдий и сказала: «Мы потеряли наш клуб».
«Нам не нужен клуб. Мы должны дать новые клятвы».
«Аджани, мы давали их только сегодня», — устало и, возможно, немного рассержено вздохнул господин Белерен. «Ты считаешь, что одного раза в день достаточно?» —
нахмурился господин Златогривый. Его лапа невольно сжала плечо Тейо. Он не выпускал когтей, но Тейо поморщился от боли.
Госпожа Кайя заметила это и осторожно сняла его лапу, позволяя Тейо вздохнуть с облегчением.
Не в силах удержаться, я хихикнула. Мы с Тейо улыбнулись друг другу.
Госпожа Кайя сказала: «Возможно…возможно,
Госпожа Налаар с надеждой посмотрела на нее: «Правда?»
Мастер Зарек взглянул на нее с сомнением и повторил: «Правда?»
«Я не идеальна…»— начала Кайя.
«Поверь, мы все такие», — с сожалением вставил господин Белерен.
Королева Враска наигранно фыркнула.
Но госпожа Кайя не обратила на них внимания. «Я была воровкой и убийцей. У меня был собственный моральный кодекс, и его первое правило гласило: "Спасай свою собственную шкуру". Я умею идти по жизни призраком — так, чтобы ничто не могло затронуть меня. Это суть моей силы, но каким-то образом она стала и моей эмоциональной сутью. Но мое пребывание в Равнике — в роли воровки, убийцы, невольного мастера гильдии и, возможно, еще более невольного воина — оставило на мне свой отпечаток. Сражаться рука об руку с вами было честью. Это самое страшное, и в то же время самое