— Будет с минуты на минуту.

— А почему вы решили проверять только преподавателей и работников? — прицепился Шихин. — Почему не курсантов?

— Потому что слухи о Тёмном Проводнике появились уже давно, — объяснил я. — С тех пор состоялся не один выпуск. К тому же, у работников больше возможностей проворачивать незаконные дела. Но курсантов мы тоже проверим, если придётся.

— Дался вам этот Тёмный Проводник! — воскликнул полковник Шихин.

* * *

Бердышев и Лунин уехали и увезли с собой спящего Симагина. Александр Михайлович предупредил, что мне, возможно, придётся периодически заезжать в госпиталь — подкачивать матрицу барона энергией.

Ладно, почему бы и нет?

Человек он никудышный, но ценный свидетель.

Выживет — его счастье.

Пользуясь тем, что полковник Шихин отменил мой арест, я зашёл навестить виконта Стоцкого.

Сергей лежал в кровати и играл на телефоне в какую-то игру, которая пищала, свистела и щёлкала на все лады.

— Здорово, Серёга!

Я протянул Стоцкому руку.

— Как ты?

— Нормально.

Стоцкий поморщился.

— Бок только болит, зараза!

Я вспомнил, как быстро затянулись мои раны после пребывания в подвале его папаши, им предложил:

— Хочешь, посмотрю?

— А ты врач, что ли? — нахмурился Сергей.

— Нет. Но могу немного разогнать твою матрицу. Это ускорит регенерацию.

— Спасибо, Костя, — серьёзно сказал Стоцкий. — Но не надо. Я хочу сам научиться.

— Так и научишься со временем, — удивился я. — В чём проблемы?

— Пусть болит, — объяснил Стоцкий. — Это как напоминание. Я сейчас, отдохну немного и возьмусь за свою матрицу. Приёмы ты показал, теперь дело за мной.

Вот упёртый!

— Спасибо, что заступился за Полину, — сказал я. — Ты молодец.

— Да я просто тебя опередил, — улыбнулся Стоцкий. — Ты бы свою рожу видел, когда Симагин выступать начал. Слушай!

Он отложил телефон и махнул рукой, чтобы я придвинулся поближе.

— Ты знаешь, что Полина к тебе неровно дышит? — спросил он, понизив голос.

— С чего ты взял?

— Так видно же! Она к нам с Гришей приставала. Спрашивала, откуда мы тебя знаем. И вообще — только о тебе и говорит. Какая бы тема не была — уже через пять минут разговор на тебя съезжает.

— Да показалось тебе! Ладно, выздоравливай! Мы ещё зайдём.

— А что с Симагиным? — спросил Стоцкий.

— Врачи говорят, нервный срыв. Тронулся немного.

У дверей санчасти я наткнулся на Гришу и Полину. Он печально глядели на дверь.

— Вы чего тут стоите? — удивился я.

— Не пускают, — пожаловался Гриша. — Костя! Как там Сергей?

— Нормально, ничего страшного. Через неделю выпишут.

— А что ты с Симагиным сделал? — прицепилась Полина. — Его на носилках вынесли, мы видели!

Пришлось повторить им байку про нервный срыв.

— Урод он, а не барон! — заключил Гришка. — Хорошо бы, чтоб его из училища турнули!

— Странно, — удивилась Полина. — Симагин, конечно, дурак. Но на сумасшедшего не был похож.

— Ребята! — осенило Гришку. — А может, это Тёмный Проводник виноват?

— Да ну тебя! — фыркнула Полина.

— Почему ты так решил? — спросил я.

— Да я так, просто спросил, — насупился Гришка.

— Думаю, всё это ерунда, — повторил я слова полковника Шихина. — Переутомился Симагин, и всё. А Тёмный Проводник тут ни при чём.

Я думал, что Гриша начнёт спорить, но он промолчал.

— Идём на занятия? — предложил я.

— Я здесь подежурю, — ответил Гриша. — Вдруг пустят к Серёге? Всё равно лекция уже началась.

— А что у нас сейчас?

— Магическая ботаника.

Полина сделала страдальческое лицо и передразнила преподавателя:

— Крапива двудомная — многолетнее растение из семейства Крапивных…

Я рассмеялся — до того похоже она изобразила Арнольда Кирилловича.

— Нафиг эту ботанику! Пойду навещу своего питомца!

— Лису? — обрадовалась Полина. — А можно мне с тобой?

— Увидев её энтузиазм, я всерьёз задумался над словами Стоцкого.

— Да почему нет-то? Идём, конечно!

Гриша остался дежурить у дверей санчасти. Ну, телефон есть — наберёт, в случае чего.

А мы с Полиной направились в обход учебного корпуса к зверинцу.

Почему в обход?

А чтобы ботаник из окон не заметил.

— Ой, какая она пушистая! — удивлённо сказала Полина.

Я критически оглядел лису.

— Да, вроде, такая и была. Ты же её видела.

— Я тогда испугалась и она показалась мне злобной тварью. А сейчас вижу, что она хорошая.

Логика, что тут скажешь!

«Хорошая» магическая тварь сновала взад и вперёд по клетке, нетерпеливо повизгивая.

— Сейчас пойдём гулять, — сказал я.

И вытащил из-под комбинезона заранее купленный ошейник с поводком и намордник.

— Ты серьёзно? — удивилась Полина.

— Абсолютно, — кивнул я.

— Это нарушение правил! — запротестовал усатый техник.

Сегодня он был трезвый, а потому — несговорчивый.

— Каких правил? — удивился я. — я же показывал разрешение.

— А мне плевать! Я не позволю выпускать тварь из клетки!

— В таком случае, — убедительно сказал я, — я приглашу сюда профессора Звягинцева и инструктора Скворцова, чтобы они подтвердили, что прогулки входят в программу приручения твари. А заодно увидели, какой у тебя срач в клетках. Такой вариант тебя устроит?

Недовольно бурча, техник скрылся в глубине ангара.

А я попросил Полину отойти подальше и открыл дверцу клетки.

— Иди сюда, рыжая!

— Между прочим, это не она, а он, — смеясь, сказала Полина.

И кивком показала на важную деталь, которая отличает мальчиков от девочек.

— Ну, значит, будет Рыжим! — не смутился я, убедившись, что Полина права. — Иди сюда, Рыжий!

Лис радостно тявкнул и бросился ко мне.

Я надел на него намордник и подтянул ремешки. Затем застегнул на шее новенький ошейник.

— Идём!

Лис одним махом выпрыгнул из клетки.

Глава 24

Глава 24

— Никогда не думала, что буду выгуливать магическую тварь, — улыбаясь, сказала Полина.

Мы, не спеша, брели позади ангара, чтобы не попадаться на глаза любопытным. Лис трусил впереди, старательно обнюхивая кусты и пучки травы. Поведением он ничем не отличался от обычной собаки.

Впрочем, к Полине зверь относился настороженно. Не рычал, но и близко старался не подходить.

— Давай, мы и тебе кого-нибудь поймаем, — предложил я. — А я помогу приручить.

— Ты сможешь? — недоверчиво спросила Полина. — Кстати, как ты приручил лиса?

Я пожал плечами.

— Просто соединил его матрицу со своей. А он почему-то решил, что я теперь его хозяин.

— Просто соединил? Ну, ты даёшь! Я его матрицу даже разглядеть толком не могу. Только чувствую, что она есть.