— Не ваше дело, курсант! Немедленно отпустите меня!

Я ударил его по лицу.

Потом ещё раз.

Арнольд Кириллович взвизгнул и заткнулся. Из разбитой верхней губы потекла струйка крови.

— Жить хочешь? — спросил я его.

— Д-да!

— Говори, где ближайший выход отсюда.

— В-вот т-там!

Дрожащая рука ботаника показала в сторону коридора, который раньше был перекрыт каменной кладкой.

— Тащи его, — приказал я голему. — А ты возьми девушку, только осторожно.

Второй голем бережно подхватил Полину на каменные руки.

Я поднял безжизненное тело лиса. Оно было лёгким, почти невесомым. На рыжей шерсти засохли капли крови.

Как же так, дружище?

Лис вдруг слабо шевельнулся, открыл глаза и лизнул мою руку.

У меня отлегло от сердца.

Жив!

А остальное поправимо!

Я кивнул големам.

— Идём!

Каменные великаны гулко затопали по коридору.

Бетонный тоннель привёл нас на склад, забитый какими-то рулонами. Выход на улицу перекрывали железные ворота. Хватило одного удара каменным плечом, чтобы створки с грохотом вылетели, ломая кирпичную стену.

Я огляделся и понял, что склад находится буквально в двух шагах от фермы мастера Казимира. Точно, я видел его, когда пролезал через трубу водостока!

Я опустил лиса на траву и вытащил из кармана телефон.

— Жан Гаврилович! Приезжай на ферму к мастеру Казимиру. Там всё объясню.

Свежий воздух кружил голову. Хотелось сесть и не вставать. А ещё лучше — растянуться на траве и заснуть.

Но я пересилил себя. Взвалил лиса на руки, скомандовал големам:

— За мной, ребята!

И уже ничего не соображая, упрямо потащился в сторону фермы.

Глава 26

Глава 26

Первое, что я увидел, когда проснулся — лицо Полины. Княжна сладко посапывала на моём матрасе, доверчиво прижавшись ко мне.

Стараясь не шевелиться, я стал вспоминать события вчерашнего дня.

В памяти сохранились только беспорядочные обрывки.

Голем, зажав подмышкой преподавателя магической ботаники, ударом каменной ступни проламывает забор. Лист рифлёного железа, словно диковинная бабочка улетает в заросли золотого корня.

Между теплиц, размахивая руками, бежит мастер Казимир. Его лицо светится радостью, хотя мне кажется, что мастер должен сердиться.

Жан Гаврилович что-то спрашивает, грозно хмуря брови. Но я не слышу — в ушах только непрерывный звон магической матрицы и грохот перекатывающихся камней.

Человек с окровавленным лицом сидит на крыше дома и жалобно просит снять его вниз. Я показываю человеку средний палец.

Этот набор воспоминаний показался мне странным. Я попробовал вспомнить что-то ещё. Но тут Полина открыла глаза и испуганно уставилась на меня.

Лицо девушки было совсем рядом. Мне ничего не стоило дотянуться и поцеловать её. Само собой, я так и сделал.

Губы Полины с готовностью ответили на поцелуй. Я обнял её, и прижал к себе, чувствуя руками горячее тело.

Матрица зазвенела, разгоняясь. Совершалась самая приятная магия на свете — магия взаимной страсти.

Какое-то время мы были поглощены друг другом. Потом я услышал, как в дверь дома стучат.

— Ты помнишь, что было вчера? — спросил я Полину.

— Нет, — тяжело дыша, ответила девушка. — Я потеряла сознание. Проснулась, и увидела тебя.

Я неохотно освободился из рук княжны и натянул штаны.

Какого чёрта, кто там ломится?

На пороге стоял Жан Гаврилович Бердышев и нетерпеливо барабанил пальцами по дверному косяку.

— Хороший дом, — одобрительно кивнул он. — Почти ничего не слышно.

Полина за моей спиной негромко ойкнула.

— Ты давно здесь? — спросил я Бердышева, загораживая вход в дом.

— Со вчерашнего дня, — язвительно ответил Жан Гаврилович. — Преступника караулю.

— Не понял.

— А ты выйди на крыльцо, и поймёшь.

Я вышел на веранду.

Прямо передо мной, на другом берегу пруда в заборе красовалась здоровенная дыра. Железо по краям дыры было смято, как тонкая фольга.

Возле дома, словно часовые, стояли два каменных голема. Они переминались с ноги на ногу, еле слышно похрустывая каменными суставами.

Мне что, достались монстры с отложением солей?

По грядкам деловито сновал рыжий зверь.

Увидев меня, он радостно взвизгнул, примчался ко мне и принялся тереться умной мордой о мои колени.

— Кража магической твари с территории училища, — занудным голосом сказал Бердышев. — Выгул опасного зверя без намордника и поводка. Подсудное дело!

— Не бухти, Жан Гаврилович, — попросил я.

А лис негромко зарычал, с опаской поглядывая на Бердышева.

— Что ты там говорил про преступника?

— Да вот не могу его достать, — пожаловался Жан Гаврилович. — Големы твои не разрешают. Кстати, за них тебе отдельная статья полагается. А теперь посмотри наверх.

Я задрал голову и увидел Арнольда Кирилловича, который с печальным видом сидел на крыше дома.

— Снимите меня! — завизжал он. — У меня руки устали! Если я упаду, вы будете отвечать!

— С чего вдруг? — удивился я. — Ты как туда залез?

— А вы мне не тычьте, курсант! — крикнул Арнольд Кириллович и попытался слезть.

Големы немедленно зашевелились и с угрозой посмотрели на преподавателя магической ботаники.

— Эти каменные парни его туда посадили, — любезно объяснил мне Бердышев. — Я хотел его увезти, но ты был против. Сказал, что сам желаешь выслушать его рассказ, как выспишься. И принялся лечить лиса.

— Лечить? — не понял я.

— Ага!

Бердышев ухмылялся, как довольная жизнью акула.

— Ты на моих глазах накачал матрицу опасной твари магической энергией. А потом пообещал проделать то же самое с княжной и велел, чтобы я тебе не мешал. Утащил княжну в дом и захлопнул дверь перед моим носом. А я остался коротать время с големами, лисами и государственными преступниками. Честно говоря, я хотел выломать дверь и вытащить тебя из дома за шкирку. Но големы мне не позволили. На кой хрен они тебе нужны?

— Потом расскажу, — пообещал я. — Чёрт, столько веселья, а я всё пропустил. Ничего не помню.

— Немудрено, — расхохотался Бердышев. — Ты еле на ногах держался. Как до фермы-то добрался!

— Снимите меня! — снова заверещал Арнольд Кириллович. — Я упаду!

Я хлопнул ближайшего голема по каменному плечу.

— Сними его. Только не упусти.

Голем протянул каменную лапу и ухватил ботаника за шиворот. Арнольд Кириллович обеими руками вцепился в кисть голема.

— Он же меня уронит! — причитал ботаник.

— А ты держись крепче! — крикнул я. — Не доверяешь собственному созданию?

Голем поставил Арнольда Кирилловича на землю, но не отпустил. Молодец, исполняет приказы!

— Рассказывай, — велел я ботанику. — Что ты там выращивал в подземелье, и зачем качал магическую энергию из курсантов, прикидываясь Тёмным Проводником?

— А это не он, — неожиданно сказал Жан Гаврилович.

— В смысле? — удивился я.

— Я всё объясню, — торопливо заговорил Арнольд Кириллович.

Видя, что мы с Жаном Гавриловичем общаемся как старые друзья, ботаник совсем скис.

— Рассказывай, — согласился я.

— Я просто выращивал золотой корень, — объяснил Арнольд Кириллович. — Не обычный, а немного другой.

— Знаю, можешь не объяснять, — прервал я его. — Дурью хотел торговать.

— Вы знаете, сколько он стоит? А я небогат. Думаете, легко жить на зарплату учителя?

— Не прибедняйся. Рассказывай, что ты сделал с Симагиным.

— Я ничего с ним не делал!

Арнольд Кириллович вытаращил глаза.

— Я просто выращивал растения. Ничьи матрицы я не трогал!