— Почему считаешь, что он?

— Ну сама посуди. Скуратовы и Бельские — конкуренты в металлургической сфере. Как сказал мой дядя, с которым я недавно общался, Аркадий, когда унаследовал отцовское дело, стал открыто уводить у Бельских крупные контракты. Матушка была вовсе не кроткой овечкой, и если ей что-то не нравилось, вряд ли она молчала. Ещё и я был зачат от кого-то другого, а Аркадий — та ещё гнида, ты сама видела. То есть поводов для ссор хватало. А тут — несчастный случай на тренировке. Подозрительно выглядит.

— Я бы убила его, — буркнула с заднего кресла Ясмин.

— Да, подозрительно, — согласилась Марина.

— А что делать-то? Как узнать, он это сделал или не он? — спросил я. — Родственники тоже ничего не знают.

— Скорее всего, об этом знают слуги Аркадия или кто-то из его приближённых.

— И как мне у них выведать? Поймать какого-нибудь слугу и пытать его?

— Пыток может и не понадобиться. Иногда достаточно просто запугать. Впрочем, зависит от человека. Некоторые легко раскалываются после обычных угроз, а других даже физическая боль не вынудит говорить. К таким требуется особый подход.

— А ты, смотрю, специалист.

— Я бы так не сказала. Просто слышала от тех, кто занимается подобными вещами.

— У вас и такие спецы есть? И как, часто людей пытаете?

— Необходимость бывает разная, — произнесла Марина своим обычным равнодушным тоном, а потом добавила. — К сожалению.

— Н-да, и что делать? Даже не знаю.

— Это твоя семья, тебе и решать.

— Да какая семья… Я ж чужим среди них был всю жизнь. Говно это, а не семья.

— Ты жил в роскоши, — опять вставила Ясмин. — А ещё жалуешься.

— Много ты понимаешь, — огрызнулся я.

— Моя семья была бедной, и то не жаловались. Все работали. А ты, небось, даже не работал никогда.

— Успею ещё наработаться. Вся жизнь впереди.

— Ребят, прекращайте, — вклинилась в наш спор Марина. — Не надо ссориться. А ты, Кирилл, подумай, насколько сильно хочешь узнать правду. Если действительно хочешь — узнаешь.

— Узнаю… — проговорил я. — Обязательно.

До зимних каникул (формально никаких каникул у нас не было, но многим курсантам на новогодние праздники выписывали десятидневные отпуска) оставалось полтора месяца. Я подумал, что если и планировать какие либо мероприятия, связанные с моей роднёй, то не раньше января.

Следующий выезд к месту силы намечался через две-три недели. На этот раз мы собирались посетить Семипалатинский особый округ, раскинувшись вдоль Алтайских гор — одну из старейших красных зон на Земле. Появилась она в начале семнадцатого века, но изначально находилась гораздо южнее, где в те времена проживали лишь кочевые племена.

Изначально Семипалатинск строился как одна из пограничных крепостей, но постепенно пустошь подобралась так близко, что рубеж сдвинули на север, а ещё лет сто назад город и сам оказался в красной зоне. Теперь это был город-призрак, как и Солнечный, как и многие другие бывшие населённые пункты, захваченные иными. Синий столб находился южнее, в диких землях, которые уже давно людьми не контролировались.

Других планов на конец ноября и декабрь не было. Близились экзамены, и Марина сказала, что я должен сосредоточиться на учёбе.

— Тебе не корочку надо получить, а знания, — сказала она, когда я попытался возразить. — Понимаешь, знания! Мне и так придётся тебя многому учить, так хотя бы базу освой, чтобы элементарные вещи тебе не приходилось объяснять.

Ну что ж, надо, так надо. Мне и самому было интересно всё, что мы проходили на уроках, хотя многие лекции казались жутко нудными. К тому же мучиться за партой оставалось всего полгода, можно и потерпеть.

В общем, я готовился отправиться к очередному месту силы либо в последних числах ноября, либо в первых числах декабря. Точную дату Марина не назначила, сказала, что зависит это не только от неё. СКИФ собирался снарядить туда целую экспедицию, и мы должны были к ней примкнуть.

Но без приключений эти недели не обошлись.

Через пару дней после моего возвращения из Сибири, командование снарядило боевую группу на задание. Нам предстояло уничтожить иных близ границы к югу от Одинцово.

Подобные вылазки боевая группа совершала часто, ничего особенного в них не было, однако в этот раз во время стычки с иными пострадали два парня из первого взвода. К счастью, никто не погиб, но Болховскую сильно разозлило данное происшествие, и она решила до самого Нового года гонять нас по воскресеньям на дополнительные учения.

Соня очень расстроилась из-за этого. В декабре мы собирались выбраться в город, а теперь нам обломали весь праздник. Конечно, можно погулять по территории спецшколы и поужинать в местное кафе, но иногда хотелось разнообразия.

Вторым важным событием был выезд за кристаллами. Директор предложил мне скататься вместе с набранной им группой собирателей, и я согласился. Это произошло в конце ноября. Было уже холодно, земля подмёрзла, хотя снег ещё не выпал, точнее, на днях он выпадал, но, полежав сутки, растаял.

Возглавлял отряд поручик Глазунов «Гром» — мой взводный по боевой группе. В вылазке так же участвовали Бурдюков, три унтера из нашего клана, Кучер, Алтай и ещё два парня и две девушки, тоже носившие унтер-офицерские погоны.

В том месте, куда нас отправили — квадрат в получасе езды от границы — недавно случилось несколько выбросов, и теперь там валялось множество кристаллов, которые Меншиков забронировал для нас. Как я понял, он договаривался об этом с руководством Одинцовской базы.

Когда мы приехали, иных там оказалось… не сказать, что слишком много, но пострелять пришлось. В итоге мы больше охотились, нежели искали кристаллы. Вернулись далеко за полночь, а на следующий день я опять сгонял на Осиновую шестнадцать, чтобы продать собранные отрядом камни.

К счастью, Марина не возражала против того, чтобы оптом скупать кристаллы. Наверное, тоже что-то с этого имела, но никогда прямо не говорила, сколько именно. А теперь и я начал зарабатывать. От меня почти ничего не требовалось, я мог даже в красную зону не ездить, и при этом получать в месяц от тысячи рублей только за счёт посредничества.

Были уже последние числа ноября, и в конце следующей недели я готовился отправиться к месту силы под Семипалатинском, но вдруг случилось непредвиденное событие.

* * *

Три десантных вертолёта Х-10 и три «Сокола» стояли на площадке перед корпусами базы. Агенты и сотрудники СКИФ в большинстве своём уже расселись по местам. Я с Мариной, Ясмин и ещё десятком бойцов в полном боевом облачении вышли из здания и трусцой направились к летательным аппаратам.

На мне, как и на других сотрудниках, был силовой костюм Б-10, на груди висело ружьё МР-С 2000, на поясе — подсумки. Сегодня предстояла большая охота.

Мы с Мариной и Ясмин забрались в головной вертолёт. Зарокотал винт над нашими головами.

— Все на месте? — крикнул Агент 877, который, как и прошлый раз, возглавлял операцию. — Поехали!

Едва мы устроились на креслах, как вертолёт оторвался от земли. За нами последовали остальные «икс десятые» и «Соколы». Через иллюминатор я видел двухэтажные здания базы, лесной массив, окружающий их и припорошенные снегом поля, раскинувшиеся в стороне.

Напротив меня сидел какой-то угрюмый агент в «Панцире-16» с поднятой маской. Наш командир, 877-й, расположился рядом с ним. С прошлого раза он отрастил себе бороду, поэтому я узнал его только по нашивке на груди. Всего же нас было восемь человек, и мы направлялись туда, где бушевал шторм.

Про шторм я знал давно. Он разразился далеко на западе, на стыке Можайского и Ржевского округов и диких земель и продолжался уже дней шесть, но ни защитники, ни тем более, курсанты туда не ездили. Это не требовалось, ведь часть иных уйдут в дикие земли, а тех, кто двинется к границе, военные истребят на подступах. Волноваться, казалось, было не о чем, но похоже, дела обстояли не так уж и радужно, раз агенты полетели в такую даль. Ну или просто решили подстраховаться.

— Что, сто семьдесят первый, не будешь больше в обморок падать на задании? — прокричал сквозь шум винта Агент 877.

— Вряд ли. У меня теперь нормальный уровень.

— Какой?

— Тридцать шестой.

— Добро! В общем, так, сто семьдесят первый, делаем, что и раньше. Рассредотачиваемся и дружно шагаем вперёд. Ты вместе с другими сотрудниками — во второй линии. Помнишь?

— Помню!

— Вот и славно. А как убивать иных, ты и сам знаешь.

— А что, там всё совсем плохо? — спросил я.

— Где плохо? У нас всё хорошо.

— Я имею ввиду, иных много в пустыне?

— Много, да. Поэтому и летим. Надо бы уменьшить.

Я обернулся, чтобы посмотреть в иллюминатор, спиной к которому сидел. Припорошенные снегом леса и поля внизу очень скоро сменились бескрайней пустошью. Снега в красной зоне было мало. Словно художник оставил редкие мазки белой краской на сером холсте. Уже декабрь начался, а зима всё никак сюда не начиналась в полную силу.

Вертолёты шли низко над землёй под пологом серых туч, которые становились всё темнее и темнее. Внизу мелькали синие точки. Иные, как всегда, бродили по пустоши, иногда группами, иногда по одному. А вдали, за горизонтом сверкали вспышки.

Наконец вертолёты стали снижаться. Наш сел на вершине пологого холма. Отряд высыпался из машины, и та с громогласным рокотом поднялась в небо и направилась обратно. Остальные вертолёты тоже высадили десант, но далеко от нас, чтобы каждая группа имела пространство для манёвра.