— Спасибо.

— Угощайся, Лоу. Тебя ведь так зовут?

Я сделала еще глоток.

— Все называют Десяткой.

— О, — наступила неловкая пауза. — Никогда не встречал Десяток.

Я поглядела в его сторону. Он сказал это беспечным тоном. Ни тени того осуждения, которое я обычно встречала в людях, узнававших про мой срок. Он заметил мое удивление и рассмеялся.

— Слушай, что ты там натворила, на чьей стороне была — меня вообще не колышет. Мы тут все рождены заново, да? В этой пыли все равны. — Он подлип еще. — У тебя есть такое же право на новую жизнь, как и у других.

Я попыталась улыбнуться.

— Согласие будет несогласно.

Он хмыкнул.

— Пусть Согласие на себя посмотрит. Благие намерения почему-то заставляют их срать на головы людей, умирающих от жажды. Они получили, что хотели, только унести они столько не могут. Жизнь была бы лучше, если б они смогли это признать.

Я посмотрела на лицо Сайласа, освещенное мигающими огоньками. Не из Согласия, не из СО… Что он делает тут, на Фактусе? Несмотря на признаки бедности, его одежда, пусть и потрепанная, напоминала о какой-то другой жизни, вдали от пограничных лун.

Он почувствовал на себе мой взгляд. Секунду мы смотрели друг на друга.

— Тебе бы отдохнуть.

Я кивнула.

— Пойду посплю в грузовом отсеке. Одеяло найдется?

Он махнул рукой.

— Занимай койку. Я в любом случае буду сидеть здесь. Хоть ты выспишься.

Пилот коснулся моей руки кончиками пальцев, когда я передавала кружку. И на мгновение я захотела поймать его за руку, попросить лечь рядом, потеряться в дыме и чужом тепле. Но увидев свое отражение в глазах Сайласа, свой бритый череп и шрам через всю шею, вспомнила, что собой представляю, и отвернулась.

— Спасибо.

— Да пребудут твои мысли в чистоте, Десятка.

* * *

Я проснулась с необычным ощущением — чистая, сухая, в тепле. Не могла припомнить, когда такое было в последний раз. Откуда-то доносился низкий мягкий гул, будто гудел рой пчел или кто-то напевал про себя басовитым голосом. Я вдохнула запах чужих волос с подушки. Просыпаться было неохота.

Но я уже проснулась. Реальность напомнила о себе: сначала болью в ребрах, потом жжением в сгоревшей на солнце коже, наконец, воспоминанием о том, где я нахожусь. Я открыла глаза.

Койка стояла в нише, отделенной от рубки толстой занавеской. Свет чуть проникал через ткань, освещая стены и потолок. Я улыбнулась, дотянувшись рукой до потолка. Минувшей ночью я была слишком вымотана, чтобы рассматривать интерьер. Но сейчас оказалось, что все стены богато украшены старым разноцветным хламом: столетней давности открытки с поздравлениями, обертки от еды, какую можно найти только на планетах близ Земли, реклама земельных грантов, даже кой-какие образцы пропаганды Согласия и Окраин. Пестрая коллекция, собранная по всей известной галактике.

Я аккуратно прикоснулась к старой фотографии. Загорелые люди улыбаются, сидя на разложенных полотенцах на золотистом песчаном пляже. Вдруг я услышала смех, будто фотография внезапно ожила.

Натянув ботинки на босу ногу, я пошла в сторону камбуза. Сайлас копошился над чем-то на засаленной плите, не выпуская трубку изо рта. Генерал застыла в дверях, слушая его болтовню.

— …и тут он мне говорит: «Сынок, я никогда не видел зайцев!»

Генерал засмеялась, разлив содержимое кружки, из которой пила. Оба повернулись, услышав мои шаги.

— Доброе утро! — сказал Сайлас. — Есть будешь?

— Как ты вовремя встала, — Генерал выглядела существенно лучше: легкий румянец вернулся на лицо, хотя под глазами остались усталые морщинки. Она кивнула на плиту. — Возможно, ты чокнутая, но ты знаешь, что угонять. У него тут кофе и яйца.

— Змеиные яйца, — извиняющимся тоном уточнил пилот, нарезая что-то ароматное в сковородку. — Но они все равно неплохи. Всяко лучше протеина. — Он повернулся, чтобы налить мне порцию. — Припас тебе глоточек.

Я взяла кружку. И впрямь кофе, горький, но настоящий.

— Спасибо.

— Любой каприз. За те деньги, которые вы мне платите, я должен сам на буфете лежать.

Я посмотрела на Генерала. Та пожала плечами. Они явно проработали детали соглашения. Сколько у нее припасено на тех анонимных счетах?

— Мы прибудем в Крайняк к полудню, — анонсировал Сайлас, ковыряясь в тарелке. — Там можно заправиться и лететь прямиком в Депо Двенадцать, тот грузовой порт, о котором я говорил.

— Крайняк? — Генерал недоверчиво подняла бровь.

— Ближайший к Кромке торговый пост. Там вечно пасутся Ловцы и бандиты всех мастей, так что местным только и остается утешаться: «Ну, на крайняк хоть живы».

— Жду не дождусь.

— Нам нельзя покидать корабль, — предупредила я ее.

— И пренебречь достопримечательностями Крайняка? — Сайлас вытер рот тыльной стороной ладони. — Слушайте, я уверен, что Согласие забыло о его существовании. Насколько мне известно, они перестали поставлять туда воду.

— Да я не только о Согласии волнуюсь, — вздохнула я. Насколько можно доверять этому человеку? — У нас… была неприятная встреча с Грачами пару дней назад.

— С Грачами Молони? — Сайлас присвистнул. — Чем вы им насолили?

— Подбили одну из их птичек, — улыбнулась Генерал. — Ублюдки решили с нами поиграть и получили.

Сайлас засмеялся.

— Не сомневаюсь. Ну, не беспокойтесь. «Чарис» выглядит невыразительно, но это самая быстрая птица на этом булыжнике. Вряд ли кто-нибудь доберется туда вперед нас.

Когда он удалился в рубку, я схватила Генерала за плечо.

— Мы должны быть осторожнее.

— С этим курилкой? — засмеялась девочка. — Странно, как ему удается лететь прямо.

— Я не только о нем говорю. Мы не знаем, насколько далеко распространяется влияние Авгура. Если кто-нибудь узнает, что мы там натворили…

— Мы? Кажется, ты положила большую часть народа. Или ты забыла?

— Как будто у меня был выбор.

Она скривилась:

— Типичный боец Окраин.

— Что ты имеешь в виду?

— Выбор есть всегда, Лоу. У ваших идиотов никогда не было ни малейшего представления о последствиях. Вы витали в своих идеалистических представлениях и романтических утопиях, но всякий раз, когда доходило до дела, вы вздыхали, сопели и жаловались, что вынуждены творить ужасные вещи из-за нас. Вы не хотели. Но тем не менее, это вы их делали. Согласие научило нас отвечать за свои действия еще до того, как нам разрешили прикоснуться к оружию, — она насмешливо посмотрела на меня. — Людям обычно не важна причина, по которой их убивают, когда они уже мертвы.

И удалилась обратно к себе в лазарет, оставив меня одну.

В растерянности я пошла в рубку. Когда я вошла, Сайлас торопливо положил передатчик.

— Связался с Крайняком, — торопливо объяснил он. — У них есть топливо и не было других посетителей последние пять дней.

Я кивнула, опускаясь в кресло второго пилота.

— Габи в порядке?

— Габи, — произнесла я. — Обычно ее так не называют.

— Возможно, — пожал он плечами. — Но я тебе уже сказал, тут у всех новая жизнь. — Сайлас внимательно на меня посмотрел: — Как так вышло, что вы летите вместе? Да еще из Шахты? Я не заметил между вами особой симпатии.

— Просто так получилось.

Мы замолчали. Он достал из кармана мешочек. Кислородные шарики. Я сжала челюсть от желания. Смотрела, как он выкатил шарик на ладонь, закинул в рот и раздавил зубами… Пришлось зажать руки коленями, чтобы не потянуться.

— Я так понимаю, ты полетишь с ней, если она сможет договориться? — спросил он.

Вопрос сразил меня. На самом деле я не думала о том, что будет со мной потом. Если Генерал сможет добраться до своих денег, если заплатит мне — чтобы хватило на нового мула и запас медикаментов — возьму ли я деньги? Вернуться обратно в Пустоши и продолжать, как раньше, лечить поселенцев, записывая каждую жизнь в свой счет? Все равно что залеплять трещину в плотине жеваной бумагой.

«Людям обычно не важна причина, по которой их убивают, когда они уже мертвы».

— Не знаю.

— Вот как. — Сайлас поднял бровь. — Если тебе нужно будет попасть обратно на восток, я могу тебя подбросить. Даже не надо будет снова угонять корабль.

Он протянул мне мешочек с кислородом.

Я рассмеялась и взяла шарик. Он тоже засмеялся, глядя на горизонт.

Осколки шарика растаяли на языке, и кислород начал проникать в кровь. Кажется, впереди замаячила надежда.

* * *

Сайлас не преувеличивал насчет Крайняка. Это был самый убогий торговый пост, который я видела на всем Фактусе, что само по себе говорит о многом. Здесь не было ничего, кроме временных модулей, сброшенных многие годы назад Бюро Землеустройства Развития Согласия для первых поселенцев, для начала.

Да только здесь нечего было начинать. В округе было настолько сухо, что семена просто сдувало ветром. Ежемесячной поставки воды было достаточно ровно для того, чтобы глотки обитателей не спеклись от жажды, да и те прекратились, если верить словам Сайласа. Теперь местным оставалось только доставать воду на черном рынке. Без растений им было не получить официальное снабжение водой, а без официального снабжения водой для них был закрыт банк растений. Так вот дела и делаются на Фактусе.

Мы приземлились, подняв вихрь пыли. Все предметы здесь выглядели так, как будто им находили применение уже сотню раз. Посреди площади стояла вышка связи, увешанная ветроуловителями и флажками.

— Чудное место, — пробормотала Генерал, когда мы спустились по трапу. — Чем это так воняет?