Я надавил на пальцы куда сильнее. Не люблю хамов.

Морфан громко завопил от боли, а потом разразился целой серией гортанных криков, после которых все остальные тут же заткнулись. Видимо, он командовал этим небольшим отрядом, и ему явно не понравилось страдать из-за длинных языков своих подчинённых.

— Человек сказал всё, что хотел, — произнёс я. — Запомните слова человека.

— Дай оустроугу, челик, — пропыхтел морфан.

— Нет, — отрезал я. — Это мой трофей.

Длиннющая хреновина была нужна мне примерно так же, как мёртвому калоши, однако отказываться от законной добычи нельзя. Это проявление слабости.

Я убрал ногу, и длинные скрюченные пальцы сразу исчезли в темноте. Теперь нужно найти Дру-уга, вернуть его «доубычу» и уходить отсюда. Всё это подземное «приключение» успело порядком мне надоесть.

Вырвав трезубец, я подивился его невероятной лёгкости. Почти трёхметровая металлическая бандура весила не больше трёх килограммов.

Закинув трофей на плечо, я побежал вперёд — туда, куда уполз Усач и восседавший на нём Дру-уг.

А в спину мне неслись приглушённые камнем и расстоянием вопли беснующихся морфанов.

Глава 25

Глава 25

Разлом — треугольный, будто бы врубленный в скале гигантским топором — виднелся уже метрах в пятистах впереди. Там меня ждали Дру-уг и Усач. Я заметил их силуэты на фоне тёмного прохода.

Под ногами — серая от тусклого света пыль. На плече — блестящий металлический трезубец. На лице — полное спокойствие, но в душе — радостный трепет. У меня всё получилось!

Бурливший в крови гормональный коктейль наполнял тело силой. Движения казались удивительно лёгкими, а голова немного кружилась, словно после выпитого залпом бокала шампанского.

На мгновение даже появилось ощущение, что теперь для меня нет ничего невозможного, однако я сразу отогнал от себя столь опасное чувство. Слишком уж часто мне приходилось видеть, как жизнь жестоко наказывала людей, уверившихся в собственной исключительности.

Глупо упиваться своими возможностями. Нужно принять их, включить в «арсенал» и двигаться дальше.

Я подбежал к застывшей у прохода парочке и без лишних разговоров шагнул к разлому, подцепив трезубцем свисавшие со стены серые водоросли. Время не ждёт — его и без того потеряно слишком много.

На поверхности осталась уйма срочных дел, поэтому нужно как можно быстрее выполнить свою часть сделки, чтобы свалить отсюда.

— Чего стоим? Кого ждём? — обернувшись спросил я.