Сабалей пошатываясь подошёл ко мне — сейчас он выглядел так, будто действительно с трудом выжил в тяжелейшем бою. То ли этот деятель эстрады до сих пор не вышел из образа, то ли небольшая заварушка так его напугала, не знаю.

— Ты… Ты! Как ты мог⁇ — забормотал он, вращая глазами. — Магия твоего клевца чуть не лишила Векрецию её самого преданного и самого талантливого сына!

Что же, всё-таки правильным был второй вариант… А вот Молчун, в отличие от Сабалея, стойко воспринял произошедшее — неразговорчивый мужичок даже глазом не моргнул и не спешил лезть ко мне с претензиями. Сразу видно, кто из этой парочки нежный интеллигент, а кто суровый пролетарий.

— Думаю, — негромко произнёс я, перезарядив арбалет, — Векреция как-нибудь пережила бы эту потерю…

— У тебя нет сердца! — подвёл итог Сабалей. — А воин без сердца всё равно, что путь без цели — движение есть, а смысла нет…

Слова болтуна могли стать прекрасным тостом, но в текущих условиях не имели большой ценности. Поэтому я ничего не ответил, а просто молча поднял клевец над головой. Зерно ликвера на мгновение сверкнуло и сразу погасло.

Рабы, которые не успели убежать далеко, застыли на месте. Застыли, но не забывали вопить во весь голос.

— Чары!!!

— Мы все умрём!!!

— Это Дикие!!! Они пришли!!!

— Тихо! — гаркнул я. — Молчать!

Большая часть рабов тут же заткнулась, однако парочка то ли самых напуганных, то ли самых глупых продолжала верещать без остановки.

Я посмотрел на Молчуна — тот понял меня без слов. Мужчина перехватил обломок копья и прекратил истерику несколькими чувствительными ударами. Дерево, встретившись с черепами, сухо треснуло, после чего наступила тишина.

— Мы не причиним вам зла, — я поднял клевец ещё выше. — Мы пришли, чтобы освободить вас.

— Раскаявшийся…

— Такой молодой…

Бедолаги смотрели на клевец, как кролики на удава. Я убрал оружие в петлю на поясе — нужный эффект был достигнут.

— Ни к чему нам ваша свобода! — вдруг взвизгнул один из рабов. — Вы чего удумали??? Нам из-за вас кишки выпустят! Правильно я говорю, а? Ничего у вас не получи… а-а-а-а…

Гулко стукнула тетива, и неожиданное выступление оборвалось на полуслове. Нельзя позволять паникёрам пугать людей. Они и без того находились в не самом лучшем психологическом состоянии.

— Есть ещё те, кто сомневается в нашем успехе? — я смотрел на толпу, перезаряжая арбалет.

Рабы молчали, опустив глаза. Больше сомневающихся не нашлось — вот и отлично.

— Пока я с вами, — Сабалей стянул шлем и вышел вперёд, — можете ничего не бояться! Я — знаменитый Сабалей Плут! И я сделаю всё, чтобы вы получили свободу, пусть даже для этого вам придётся умереть, сражаясь со всем воинством подлого подземного Короля!

Ни «громкое» имя, ни открывшаяся перспектива умереть в бою не особо воодушевили бывших рабов. Правда, они всё равно покорно приняли оружие, выдаваемое Молчуном. Приняли, а затем встали в некое подобие строя.

— Мы пойдём дальше, — громко произнёс я. — И освободим ваших братьев. И вы нам в этом поможете.

Услышав мои слова, бывшие рабы не проявили энтузиазма, однако и возражать никто не стал.

— Есть те, кто против? — тем не менее спросил я.

Таковых не нашлось. Не удивительно, тело паникёра, валявшееся на самом виду, предостерегало остальных от ненужных выступлений.

«Грамотное кадровое решение», как любил говорить мой начальник Сан Саныч. Лучше сразу пристрелить одного смутьяна, чтобы потом не мучиться с десятком других.

— О тех же, кто падёт в грядущих битвах, я сложу стих, — великодушно пообещал Сабалей, а затем, подумав, добавил: — Или даже песню…

Обещание болтуна не прибавило мотивации личному составу. Вояки их них, конечно, были никакие, но других взять попросту неоткуда.

Плохо организованная и не лучшим образом снаряжённая толпа двинулась на зачистку яруса. Я шёл немного в стороне и поддерживал их «огнём» из арбалета — желания лезть вперёд у меня не было.

Спустя час почти весь ярус оказался под нашим контролем. Мы уничтожили пару десятков бойцов, освободили полсотни рабов и захватили три подъёмных механизма, ведущих на разные уровни.

В некоторых местах людям Короля удавалось забаррикадироваться в башнях, но мы просто обходили их и шли дальше. Коммуникаций у нас нет, поэтому враг в тылу не мог нам навредить.

Я расспрашивал людей о том, где находится Король, однако никакой конкретной информации получить не удалось. Единственное, что было понятно — он сидел где-то внизу. И значит, мне придётся идти туда.

На следующем ярусе нас встретил отряд из двадцати неплохих бойцов, но почувствовавшие силу бывшие рабы довольно легко с ними справились. Сказались серьёзное численное превосходство и моя поддержка — я выбил командира, а затем проделал в монолитном строю брешь, уничтожив щиты при помощи красных полос заклинания.

Мы двигались вперёд, освобождая всё новых и новых рабов. И это окончательно превратило моё небольшое «воинство» в разрозненную толпу. Контролировать в одиночку почти полторы сотни слабо мотивированных бойцов было практически невозможно.

Кто-то спешил свести личные счёты с надсмотрщиками. Кто-то находил еду и пиво, сразу же забывая об опасности. Кто-то просто убегал, не желая рисковать собственной жизнью…

Чтобы превратить толпу в войско, нужны хорошие младшие командиры — надёжные и лояльные. Таковых у меня не было. Впрочем, я и не стремился собрать людей в кучу.

Чем дальше мы шли, тем серьёзнее становилось сопротивление. Бойцы Короля были лучше подготовлены, лучше вооружены и не падали в голодные обмороки — им было бы куда проще разделаться с измождёнными рабами, если собрать тех в одном месте.

А вот разрозненные группки, хаотично действующие тут и там, могли нанести больше ущерба, чем соединённые в монолитный кулак силы. И, главное, такие группки создавали вокруг себя столь нужный мне беспорядок. Беспорядок, который служил прекрасным прикрытием.

Вскоре я совсем отделился от устроенного мной же бунта, отправив бывших рабов в свободное плавание.

Отовсюду слышались звуки битвы. Тут и там полыхали огни. Под Древними сводами творилось форменное безумие.

Восстание охватывало ярус за ярусом. Подожжённый мной «костерок» превратился в ревущее пламя. Чем бы всё это ни закончилось, Король нищих точно не забудет мой визит…

Я двигался вперёд, стараясь лишний раз не ввязываться в драку. Тратить время на ненужные столкновения не имело никакого смысла.

Пару раз, правда, пришлось применить силу. Сначала для того, чтобы уничтожить небольшой отряд, перекрывавший проход на следующий ярус, а затем, чтобы разогнать пятёрку бывших рабов, которым приглянулось моё оружие. Ребята слишком уж поверили в себя и решили испытать судьбу, но не угадали с выбором жертвы.

Сабалей и Молчун плелись неподалёку — они почему-то решили, что рядом со мной у них будет больше шансов выжить в творившемся хаосе. Не самое умное решение с их стороны… Впрочем, прогонять бывших рабов я не стал — они ещё могли пригодиться в дальнейшем.

Мы часами шли мимо надоевших башен. Мы отсиживались среди развалин, пропуская очередной отряд королевских бойцов. Мы спускались на раскачивающихся лифтах или согнувшись ползли по осточертевшим туннелям…

Света с верхнего яруса уже не хватало, «водоросли» давно утратили свой блеск, поэтому мне пришлось раздобыть масляную лампу. Благо она быстро нашлась в одной из хибар — разбушевавшиеся рабы прикончили её обитателей, поэтому возражений от владельцев не последовало.

Чем ниже мы спускались, тем холоднее и безлюднее становилось вокруг. Здесь уже не было ни восставших, ни надсмотрщиков — только темнота, камень и гулкая тишина. По стенам метались наши дрожащие тени и отблески огня.

Молчун, державший лампу, судя по тоскливому взгляду давно пожалел о том, что решил пойти со мной. Сабалей шёл вперёд, крепко сжав в руках оружие — глубина отбила у него желание разговаривать.

Я же просто делал своё дело: изучал обстановку, искал пути отхода и контролировал направления атаки. «Острая» операция превращалась в рутину — так бывает, когда работа затягивается. Однако терять концентрацию нельзя — это всегда заканчивается одинаково. Провалом, пленением и смертью.

Очередной туннель — на этот раз непривычно короткий — привёл нас в огромный зал. Его стены были пронизаны яркими голубыми прожилками — их света вполне хватало, чтобы разогнать вездесущую тьму.

Восстание явно не успело докатиться до этого места. Здесь царил образцовый порядок, а ещё здесь обнаружился тот, кого я так долго искал.

На высоком деревянном помосте стоял крепкий темнокожий старик, облачённый в некое подобие сутаны. Он красноречиво докладывал сотне слушателей текущую политическую обстановку.

Слушатели внимали речам оратора, опустив головы. Их — вооружённых и организованных — собирались отправить на подавление восстания. Судьба только-только получивших свободу рабов повисла на волоске.

Впрочем, их проблемы меня мало заботили.

Куда больший интерес вызывала потрёпанная книга, висевшая на поясе старика.

И Клоп, который лежал у его ног.

Глава 12

Глава 12

Клоп был в три слоя обмотан стальными цепями. Он лежал на помосте, а несколько человек снизу прижимали его к полу крюками на длинных древках. Похоже, Король успел оценить возможности юного упыря…

То, что передо мной сам Король, я не сомневался. Слишком уж почтительно его слушали. Не как командира — пусть и очень уважаемого — а, скорее, как отца. Окружавшие помост бойцы, казалось, даже дышали через раз, чтобы не упустить ни слова.