Нашего появления никто не заметил — никакой охраны на входе не было. То ли Король слишком расслабился в своём логове, то ли имелись какие-то другие обстоятельства, о которых я пока ничего не знал. В любом случае, лезть на рожон не стоило — сперва нужно было осмотреться.

Я сразу отправил Молчуна обратно в тоннель — он предупредит, если кто-нибудь появиться со спины. Мужичок с облегчением выдохнул и поспешил скрыться в темноте.

Сам я скользнул в сторону, укрывшись за обломками толстенной колонны. Когда-то она подпирала свод, а теперь завалилась набок и раскололась на части.

Сабалей неловко последовал за мной.

Он выглядел так, словно собрался отойти в мир иной — искривлённое от страха лицо, бледная кожа… Шедший от стен и потолка свет придавал ей приятный голубоватый оттенок. В общем, не живой человек, а покойник, случайно сбежавший из морга.

Мужчина вжался в камень и замер — казалось, он сам решил стать частью колонны.

Я не опасался, что нас заметят. По сторонам здесь никто не смотрел — всё внимание аудитории захватил Король.

Зал был огромен, но великолепная акустика позволяла слышать слова оратора так, словно он находился в двух шагах от меня. Впрочем, ничего интересного Король не говорил. Обычный пафосный трёп о долге, дисциплине и о том, как межзвёздные корабли бороздят просторы Большого Театра.

На мгновение почудилось, что я снова очутился в ленинской комнате, а ротный замполит высокопарно рассказывает мне о неизбежной победе коммунизма…

В Советской армии подобные речи обычно вызывали у солдат лишь приступы зевоты. Мы смотрели перед собой осоловевшим и остекленевшим взглядом, делая вид, что впитываем мудрость руководства. Сами же думали о чём угодно, только не о том, о чём нужно.

Многие умудрялись даже спать с открытыми глазами — это искусство легко освоить, когда неделями не видишь подушку и одеяло.

Здесь, правда, дело обстояло совершенно иначе. Окружавшие помост бойцы внимали несущимся со «сцены» банальностям с большим интересом. Тёмные люди, что ещё сказать.

Король вещал о необходимости загнать распоясавшееся быдло обратно в стойло, о неизбежности справедливого наказания за устроенный рабами бунт и о том, что впредь им придётся забыть о доброте и милосердии.

Я усмехнулся. Думаю, для всех здесь присутствующих слова «доброта» и «милосердие» были чем-то вроде ругательств.

Пока Король проводил с личным составом воспитательную работу, я изучал обстановку. Огромный зал был практически пуст — незаметно подобраться к помосту станет весьма непросто.

Впрочем, я не собирался лезть вперёд, пока бойцы не отправятся усмирять восставших. А когда каратели уйдут, можно будет нанести удар…

— Врагам — смерть! Нам — победа! — Король воздел руки к небу.

«ДетЯм — мороженое, бабе — цветы».

В голове снова всплыли слова из старой комедии. Всему виной то, что голос Короля был удивительно похож на голос актёра Папанова.

Судя по шевелению среди бойцов, выступление подходило к концу. Это радовало. Пропагандистский бред причинял почти физическую боль.

— В завершение — напутствие, — Король хлопнул в ладоши. — Возвращайтесь с победой!

Хлопок явно был условным сигналом, потому что сразу после него двое Чистых затащили на помост какой-то постамент. Сверху его покрывала тёмная, блестящая ткань.

Ткань мешала увидеть, что именно находилось на постаменте, однако это что-то сразу вызвало у меня беспокойство. Необъяснимое, но очень серьёзное.

Кожа покрылась мурашками, а волосы встали дыбом. Беспокойство быстро превращалось в тревогу. В голове пульсировала только одна мысль — чёткая и очень навязчивая. Надо бежать. И бежать как можно быстрее.

— Уходим, — шёпотом произнёс я.

Оперативник всегда должен доверять своим ощущениям.

Сабалей, разумеется, удивился, но возражать не стал. Мы осторожно двинулись вдоль поваленной колонны.

— И помните, — крикнул Король. — Мрак внутри вас, а вы — во мраке! Мрак придаст вам сил… И мрак накажет ваших врагов!

Я буквально загривком почувствовал, что сейчас он смотрит именно туда, где секунду назад находились мы.

— Быстрее! — прошипел я, ускорив шаг.

Раздался шелест ткани. Я не видел, но ощущал, как медленно она сползает с постамента на пол.

В горле пересохло. Сердце застучало с утроенной силой. Ноги вдруг подкосились.

— Что с тобой, добрый юноша⁇ — взволнованно зашептал Сабалей, подставив мне локоть.

— Уходи… — с трудом прохрипел я.

Со мной происходило что-то очень странное.

Я задыхался — так, будто бы вдруг оказался на большой глубине. Воздух давил, как толща воды, и чтобы «всплыть», нужно было двигаться только в одном направлении. К постаменту, на котором находилось нечто безумно притягательное. Нечто такое, без чего невозможно жить…

Сабалей при этом ничего подобного явно не ощущал. Он смотрел на меня с изумлением и тянул в сторону тоннеля.

Внутренности разрывало от боли. Перед глазами появилось тёмное марево. В голове звенело так, словно рядом со мной взорвалась граната.

— Уходи! — я с трудом оттолкнул от себя Сабалея.

Мне не выбраться. Этот факт — практически приговор — с каждым мгновением становился всё очевиднее. Ни к чему тащить на дно ещё одного человека.

Страха не было — только непонимание и досада на самого себя. Что, чёрт возьми, со мной происходит?

Сабалей всё-таки попытался протащить моё почти обездвиженное тело ещё несколько метров, но сдался. Бывший актёр и бывший раб пробормотал что-то себе под нос, а затем рванул в спасительную темноту туннеля. Правильное решение.

Непослушные пальцы легли на спусковую скобу. Сдаваться без боя я не собирался.

Силы убегали столь стремительно, что медлить было нельзя. Время шло на секунды. Скоро придёт тьма.

В ушах гремел набат. Мышцы сводило судорогой, но я сумел встать на ноги. Ещё один рывок, чтобы вскинуть арбалет…

Глаза уже практически ничего не видели. Изображение распадалось на сотни осколков. Лишь один объект не терял свою чёткость — постамент и статуя, стоявшая на нём.

Зверь — тот самый, которого я видел, во время медитации. Синий манул, вырубленный из полуметрового зерна ликвера. Оно манило меня с такой силой, что тело собиралось вывернуться наизнанку.

Последнее усилие. Пальцы надавили на спуск. Выстрел.

Руки ослабли. Арбалет упал на пол. Сознание устремилось в небытие.

Последнее, что я увидел — это улыбка Короля. Он усмехнулся и играючи перехватил болт прямо у своего лица…

* * *

Я пришёл в себя мгновенно, будто бы по щелчку пальцев. Казалось, что кто-то дёрнул невидимый рубильник, и темнота уступила место свету.

Картинка всё ещё плясала перед глазами. Окружающее пространство тряслось и ходило ходуном, однако это была всего лишь ошибка восприятия.

Прикрыв веки, я досчитал до десяти и глубоко вдохнул. Медленный выдох… Теперь можно отрыть глаза.

— Не надо было за мной идти… — прошептал сидевший рядом Клоп. — Но я знал, что ты… что вы меня не бросите…

Шёпот ударил по ушам. Пацан старался говорить как можно тише, но после абсолютного безмолвия его голос был подобен раскатам грома.

Удивительно, что нас не разделили. И ещё удивительнее, что вокруг не было ни решёток, ни дверей, ни замков — только падавший с потолка серый свет. Он очерчивал небольшой круг, за которым чернел непроглядный мрак.

Более того, нас даже не связали — лишь забрали всё оружие. Это я проверил сразу, как только пришёл в себя.

— Я ничего им не сказал! Зуб даю!

Пацан прижался к моему плечу. Он дрожал и кое-как сдерживал рыдания. Всё-таки Клоп был всего лишь ребёнком, а не бойцом.

— Они меня пороли, а я молчал! Честно!

Пусть Клоп пока не настоящий боец, характера ему всё же не занимать. Далеко не каждый взрослый мог вытерпеть порку, не выдав с потрохами всех, кого только можно. А вот юный вампир сумел выдержать испытание…

Правда, нужно быть честным — от серьёзных пыток его спасло моё появление. Иначе рано или поздно Клоп рассказал бы всё — сломать можно любого, это всего лишь вопрос времени.

— Ты молодец, — кое-как выдохнул я. — Не подвёл…

Слова обжигали глотку, но я всё-таки похвалил пацана. Судя по голосу, он держался буквально из последних сил.

— Не надо было за мной идти… — всхлипнув, повторил Клоп.

— Спокойно, — едва слышно произнёс я. — Всё идёт так, как должно идти.

— Правда⁇ — в голосе мальчугана сразу появилась надежда.

— Зуб даю, — поморщившись, усмехнулся я. По телу пробежала волна боли.

Разумеется, всё шло совсем не по плану, но пацану ни к чему знать об этом. Пусть лучше надеется, чем бьётся в истерике. Думаю, ему и так до безумия страшно — ни к чему подливать масло в огонь.

Мне самому уже не раз доводилось бывать в плену, но это ничего не значило. К таким вещам невозможно привыкнуть, а тот, кто утверждает обратное, попросту врёт. Человек может быть готов к смерти, но к пыткам подготовиться нельзя.

Правда, поддаваться панике я тоже не собирался. Мне нужно всего лишь сделать свою работу, а там — будь что будет. Всё очень просто. Впрочем, как и всегда…

— А чего дальше-то? — уже через пару мгновений спросил пацан.

Из голоса юного упыря исчезла дрожь. Клоп быстро убедил себя в том, что всё происходящее — это лишь часть моей хитроумной задумки. Похоже, его вера в меня была слишком сильна… Жаль будет его разочаровывать.

Впрочем, ещё не всё потеряно. Пусть у нас нет оружия, но магия пока при мне. Да и отряд Марка должен быть где-то неподалёку.