Гаор ждал порки, побоев, но не тока. Аггел, как же это больно! Он даже вопросы не различает и вместо ответов просто кричит. Кричать на выдохе, без слов, чтобы даже случайно не вырвалось…

Разгорячённый зрелищем Фрегор подался вперёд, что-то неразборчиво бормоча и часто отхлёбывая из бокала. Ни вопросы дознавателей, ни ответы пытаемого его не интересовали, он наслаждался судорогами обнажённого тела, захлёбывающимися, обрывающимися при потере сознания криками. И что Венн давно смотрит не в окно, а на него, не замечал.

Боль кончилась внезапно. Но потерять сознание ему опять не дали.

— Ну как, вразумился? — склонился над ним Весёлый. — Давай-ка теперь картинки посмотрим.

Перед глазами вспыхивают белые холодные молнии, в ушах противный звон, тошнит… какие ещё картинки, сволочи? Что он наговорил? Что кричал, помнит, о чём кричал? Нет…

Нажатием рычага станок вместе с привязанным к нему голым рабом перевели в вертикальное положение. Жестом фокусника стоявший у станка выхватил пачку карточек, сидевший у канцелярского стола приготовился записывать, а третий отошёл к столу у стены готовить инструментарий к следующей фазе.

Болели и слезились глаза, и изображённых на фотографиях людей Гаор различал смутно, как через струящуюся воду или сильный туман. Но ему ткнули под нос открытый пузырек с резким, но знакомым ещ по госпиталю запахом, от которого и впрямь прояснело в голове и глазах. Тогда его так же приводили в сознание, чтобы встал и ушёл на своих ногах, а не ехал на каталке.

— Давай, лохмач, — подбодрил его Весёлый. — Этого где видел?

Фрегор шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла.

— Антракт, — провозгласил он и оглядел стол в поисках подходящей под настроение выпивки. — Ну, и как тебе, Венн? Признаться, я разочарован. Слишком однообразно. Даже монотонно.

Венн промолчал, но Фрегор этого не заметил.

— А голосок-то какой у Рыжего прорезался, а? — он засмеялся и налил себе водку, долил соком и поперчил получившуюся смесь. — Вот не ждал. Так-то он рычит. А иногда воет.

— Это когда? — скучающим тоном равнодушно спросил Венн.

Слушать разговор за стеклом Фрегор ему не даст: приспичило психу потрепаться, так пусть хоть болтает, не мешая думать.

— А когда его собаками травили, — рассмеялся Фрегор. — Представляешь, две своры уделал. Голыми руками. Я тогда Мажордома за упущение выпорол, как следует, от души.