— Я… никого… не… видел…

Венн встал почти вплотную к стеклу, сжимая в кулаке стакан с водкой. Аггел, этого никто не выдерживает. Неужели… так можно говорить только правду, на этой фазе врать невозможно, так что? Список всё-таки составил сам Рыжий и… и прямо там, в конторе, продиктовал? Значит, так оно и было, любой другой вариант Рыжий бы уже выдал. Слава Огню, до этого варианта бригаде не додуматься, поэтому… поэтому вопроса об этом не будет. И если Адвокат выдаст Рыжего, то ему попросту не поверят. Раб не может такого сделать. Но… нет. Аггел, если Адвокат выдаст Рыжего, то… то Фрегор в стороне и всё рушится на него, как на инициатора встречи Рыжего и Адвоката, и покупки Рыжего, и… аггел, до чего же силён парень, сейчас бы ему, вот на этих словах самое время умереть.

Белая волна накрыла его с головой, и он захлебнулся в ней, утратив способность ощущать и сознавать свои ощущения.

— Готово, — прозвучали где-то вдали чьи-то слова, — теперь ваша очередь…

Фрегор шумно перевёл дыхание и восхищённо покрутил головой.

— Ты знаешь, — доверительно сказал он Венну, — я не думал, что он столько выдержит. Сейчас им будут делать очную. Посмотрим?

— Да, — твёрдо кивнул Венн, — конечно.

На допросах пятого отделения не врут. На допросах вообще редко, когда врут. Если бы Адвокат назвал его, его бы уже положили на соседний станок, рядом с Рыжим. А раз он здесь, за этим столом, значит, Адвокат тоже не соврал и не назвал его. А значит… значит, надо добиться участия в допросе и довести его до конца: отправить приятелей к Огню до того, как они изменят показания и скажут лишнее. Как это сделать? Посмотрим по обстоятельствам. Сейчас будет перерыв. Надо подготовить бумаги, клиентов и новую бригаду, вместо двух отработавших своё. А новой бригаде надо ознакомиться с делом, двумя протоколами и… время есть.

— Давай выпьем, — весело предложил Фрегор. — Ну, каков мой Рыжий? Умотал бригаду!

— Точно, — согласился Венн, выбирая подходящую к смеси из бальзама и водки закуску.

— Стоит он своих шестнадцати тысяч? — вопросил потолок Фрегор, обращаясь к притаившимся в углах объективам, и сам себе ответил. — Стоит!

Венн с улыбкой кивнул, допивая жгучую густую жидкость, от которой сразу приятно зашумело в голове.

— И бригада молодцы! — Фрегор старался быть справедливым. — Заметил, как они его? Ведь только от электродов ожоги, и то чуть-чуть.

Гаор плыл в белой обжигающе холодной боли, его крутило и выворачивало, а раз больно, значит, жив, значит, сейчас опять все сначала. Раба допрашивают трижды, пока трижды сказанное им не повторится слово в слово. Раба без пытки не допрашивают. Что он наговорил? Ничего не помнит. Стиг… его спрашивали о Стиге… почему? Что он сказал? Почему его отпустили? Что он сказал?