Чайник давно вскипел и выключился, а он всё стоял, упираясь обеими ладонями в стол, тихо ругаясь и проклиная, всех вместе и каждого в отдельности, но предусмотрительно не называя ни одного имени.
Успокоившись, вернее, выплеснув накопившееся, Гаор заварил себе чаю и отрезал от буханки толстый ломоть. Плевать, что не хватит, ну, на ужин возьмёт себе поменьше. Ещё бы покурить сейчас. И напиться. Вот аггел, еды — солдатский паёк, а ни курева, ни выпивки.
Он поел и занялся эспандерами. Стриженый — не стриженый, стандартный — не стандартный, кобель — не кобель, а без рук его в «печку» отправят, как нечего делать. И на стрижку не посмотрят. А всё остальное побоку.
Конец дня и ночь прошли спокойно. Даже ночные кошмары стали… привычными. Ну, приснилось, ну, проснулся, понял, что сон, повернулся на другой бок и снова заснул. В первый раз что ли…
Аргат — Пригород
И утром Гаор уже по вполне привычному, памятному чуть ли не с училища, распорядку встал, по-армейски заправил кровать, размялся, смыл в душе пот, вскипятил чай и стал доедать паёк, уверенный, что раз сказано на сутки, значит, на следующие сутки ему еду выдадут. Сволочь Венн, конечно, сволочью, но слово держит. Что для хозяина даже ценно.
Как он и рассчитывал, Венн появился вскоре после завтрака и из лифта. Гаор встретил его, стоя посреди комнаты, одетый и… готовый ко всему. Оглядев его, Венн удовлетворенно кивнул.
— Так. Мусор и посуду в коробку, чайник убери в шкаф на свободную полку, эспандеры давай сюда. Стол на прежнее место, — распоряжался Венн. — В душе был? Тогда одевайся. Белье и пижаму кидай в грязное. Трусы, рубашку, носки возьми в комоде, брюки, ботинки и куртка твои. И не копайся. В темпе.
— Да, мой господин, — ответил сразу на все приказы Гаор и повторил последнее. — В темпе.
Приказы были предельно ясны и недвусмысленны. Ему дали отлежаться, и теперь начнётся работа. Знать бы какая, но… вряд ли это будет что-то непосильное и незнакомое.
Так и оказалось. Когда он, неся коробку с мусором, следом за Венном вышел из лифта в подземный гараж, там стояла знакомая ему ещё по сторрамовскому гаражу «коробочка» Венна.
— Мусор вон туда, — Венн кивком показал ему на большой железный контейнер рядом с выездными воротами, — и садись за руль.
— Да, мой господин, — выдохнул с невольным облегчением Гаор.
С чем-чем, а уж с этим он справится. Руки хоть и сизые, а действуют. И глаза в порядке. Но занял он своё место, всё же с трудом сдерживая внутреннюю дрожь. А вдруг… а мало ли что… Но привычные до автоматизма действия успокоили его. Медленно открылись ворота, выпуская его в белый от свежевыпавшего снега мир.