Конечно, у Вьюнка силёнок ни на один силовой тренажёр не хватало, и Гаор включил ему беговую дорожку, а Милку велел подтаскивать и убирать на место в стойки разбросанные по залу диски отягощения, гантели и прочее. Милок тихо стонал, всхлипывал, но отлынивать не посмел. Дав ему закончить работу и немного передохнуть, Гаор решил, что с Вьюнка тоже достаточно и отправил на дорожку Милка.

— А мне чего? — спросил Вьюнок, разрумянившийся и страшно довольный.

— Рядом посиди.

Ничего другого Гаор придумать не смог. Ну, не со штангой же мальцу работать, а велотренажёр в другом зале, и его ещё наладить надо, нет уж, пусть посидит, отдышится. Сам он лежал на скамейке, равномерно поднимая от груди вверх штангу. Груз сделал себе не слишком большой, чтобы взять не весом, а количеством повторов. Ему же не мяса нужны, а выносливость.

Орнат не спеша, благодушно оглядывая знакомые с детства и недавно заново отделанные комнаты, шёл по залам и анфиладам «Орлиного Гнезда». Он и раньше любил так пройтись, посмотреть, прикинуть варианты изменения интерьера… «Дом закончен — надо умирать», — старая мудрость, так что сделаем ремонт и модернизацию перманентным состоянием. А заодно и проверим работу обслуги. Полон дом дармоедов, а на фарфоровых куклах в игровой для девочек опять пыль! Нет, Мажордома пора менять, за порядком не следит, занимается подвальными интригами, будто его для этого держат. Змеюга крепче держала дом, даже не держала, а вела, многое в доме было заведено ею, а Мажордома только и хватает поддерживать старый порядок. Голован умнее, Змеюгина кровь, она ему… да, дважды бабка, Голован от Ласки и Любимчика, а те от Змеюги…

Орнат усмехнулся. А ведь неплохо, что Фрегор уничтожил архив питомника, теперь он — единственный, кто знает всех родовых, кто от кого. А любая информация — ценность, а если ты монополист, то она бесценна. Ну, вот и спортивный коридор. Зачем он здесь? Посмотреть. Его вкусы давно и очень хорошо всем известны, тренировка, полуобнажённые мужские и юношеские мускулистые тела, крепкий запах мужского пота… да, это не вызовет, не может вызвать ничьих подозрений.

В большом спортивном зале главный тренер — малоприятный, если не хуже, тип — занимался с пятёркой свободных парней и неприязненно покосился на приоткрывшуюся дверь. Орнат улыбнулся ему с благодушным одобрением и максимальным обаянием и прошёл к следующей двери. Тренажёрный? Да, как раз. Вон и Рыжий в прелестной, даже волнующей позе.

Орнат вошёл в зал и остановился, разглядывая лежащего навзничь на обтянутой чёрной кожей скамье мускулистого лохматого раба, мерно подымавшего и опускавшего на грудь штангу. Сидящего на соседней скамейке мальчишку в маечке и спортивных штанах он вполне искренне не заметил, а на застывшего при его появлении Милка даже не посмотрел.