— Целую книгу за два дня? — шокированно прошептала Эрли, напуганная теперь уже моей свирепостью.
— Экзамен будешь сдавать мне ровно через два дня, и пока не сдашь, больше в портал с нами не пойдешь, — жестко сказал я. — Нам очень нравится не только заходить в порталы живыми, но в таком же качестве из них выходить. Не зля неведомых могущественных существ, что их создали, чрезмерной наглостью. Мне вообще после твоих слов захотелось тут же бежать, бросив добычу, но так тоже нельзя — бессмысленное убийство не ради трофеев создатели порталов тоже не поощряют. Но через два дня, я уверен, ты будешь знать все это не хуже меня!
Теперь уже Эрли обратила умоляющий взор на Джоан, которая обычно защищала ее, когда она проказничала.
— Прости, подруга, но мне тоже нравится жить! — добила ее Джоан.
Хастер с живым интересом следил за нашей дискуссией. Когда она закончилась и злобный болтливый монстр по имени Эрли, притворявшийся милой несмышленой девочкой, был полностью повержен, он сказал:
— Мой дядя тоже полностью и безоговорочно верит во все поверья портальных охотников. По его воле эти «Мифы и поверья портальных охотников» лежали у моей кровати лет так с двенадцати.
— Да я виноват, что раньше не сделал того же с сестричкой, — досадливо сказал я. — Прости, дружище, шли экзаменовать тебя, а тут такое. Обычно Эрли все же очень даже подающий надежды охотник и держит язык за зубами. Не знаю, что на нее сегодня нашло.
Джоан при этих моих словах посмотрела на Эрли, затем на Хастера и усмехнулась. Но вслух, спасибо ей, эту тему развивать не стала.
— У тебя, я так понял, есть арский кинжал? — спросил Хастер меня, тактично переводя разговор с оплошности Эрли на другую тему.
— Да, это одна из тайн нашего клана, он нас неплохо выручает на охоте, с ним трофеи собираем гораздо быстрее, — признал я. — И не подумай чего плохого, я нашел его на теле убитого монстрами охотника. Сам должен понимать, что возвращать его клану нельзя…
— Да, убьют только за то, что ты держал его в руках и знаешь все его возможности, — согласился Хастер.
Затем задумался ненадолго, и я понял, что его еще что-то интересует. Так оно и оказалось.
— Хорошо, а что мы не поделили с «Могучими»? — спросил Хастер. — Слухи разные ходят.
Мне понравилось это «мы», сказанное о нашем клане. Эх, придется говорить всю правду, это прямой вопрос.
— Не буду скрывать, нам известен их секрет взрывной регенерации, — сказал я. — Тебе пока не предлагаем, определись сначала, будешь ли ты менять источник. Если будешь, то лучше их поставить после этого: чтобы сформировать базу для нового источника, придется как следует пострадать, и зерна регенерации могут сработать вхолостую.
— В какой же клан я попал??? — спросил Хастер обалдело.
Тут даже повесившая нос Эрли приободрилась и с гордостью сказала:
— Да, клан у нас суперский! И то ли еще будет!
Учебные дуэли я начал проводить, как и обещал, на следующий же день. Количество арен и судей для этого было ограничено, так что когда я обратился за резервированием на много-много часов вплоть до начала практики, то с удивлением узнал, что на каждого студента выделена возможность только двух бесплатных дуэлей в течение недели. Мой запрос многократно превышал все нормы, даже если считать на всех нас шестерых. Хочешь больше — только платно, причем в Уставе об этом не было сказано ни слова. Но протестовать я не стал — не такие и большие деньги просила Академия за каждую дуэль. По меркам наших заработков в портальных локациях, конечно, — для обычного студента три золотых монеты за одну дуэль было серьезной суммой. Естественно, я заказывал только арены, на которых зрителей не допускали глазеть на происходящее.
Как я и ожидал, если на первых дуэлях все еще были полны энтузиазма и надежды хотя бы на ничью, то через несколько дней настроение изменилось. Надежды были утрачены, поскольку я валял всех, как хотел. Как и прикидывал, хватало трети резерва, чтобы «убить» любого из сокланов, так что дуэли шли одна за другой. Особенно тяжело переживал череду поражений Хастер — он почему-то решил, что я хочу таким образом показать ему, что его жизнь ни гроша не стоила бы, если бы он не согласился войти в клан. Отчаявшись победить, сокланы стали на дуэлях все больше психовать и, следовательно, совершать все больше ошибок.
Убедившись, что всякая возможная спесь окончательно выбита и никто больше не воображает из себя великого мастера дуэлей, я решил, что пришла пора поменять тактику:
— Так, слушаем все меня, — сказал я сокланам перед очередной тренировкой, — ваш потенциал теперь мне понятен, с обычными дуэлями можем заканчивать. Теперь я буду учить вас побеждать. Будем изучать связку за связкой, десятки самых эффективных в бою против другого мага вариантов. Я делаю — вы повторяете на арене, а те, что ждут на трибуне, мотают себе на ус. Все понятно?
Какое облегчение отразилось у всех на лицах, когда они поняли, что больше я не буду «убивать» их раз за разом! Эрли даже пришла в такой восторг по этому поводу, что чмокнула меня в щеку. Подумав всего мгновение, Джоан чмокнула меня в другую.
Эх, рано они радовались! Еще не знали, что на арене я буду гонять их совершенно безжалостно, пока не отработают все связки. Чтобы они их могли выполнить максимально быстро и эффективно в любой подходящей для них ситуации. Чтобы выработалась интуиция, когда именно лучше использовать ту или иную связку. И чтобы связка шла за связкой совершенно органично, и именно та, что нужна, чтобы победить на дуэли.
Несколько дней подряд наблюдая в качестве судьи за боями Эйсона с членами его клана, Арстен не выдержал и подошел к нему:
— Парень, мне говорил мой друг, что судит твои поединки с Фанриком, что ты хорош, но я не знал, что настолько. Как ты успел в твоем возрасте набраться опыта, чтобы настолько хорошо сражаться? Я же вижу, как блестяще отработаны все твои связки, даже сложные, ты применяешь их не задумываясь! И такое впечатление, что ты знаешь, чем тебя атакуют, еще до того, как в тебя летит заклинание!
— Просто хорошо получается сражаться! — скромно пожал плечами Эйсон. — И буду признателен, если эта информация не будет уходить слишком далеко.
— Нет, конечно, я Устав уважаю, — поспешно сказал судья, — мы только между собой, судьями, такие вещи обсуждаем.
Король проводил заседание Тайного совета — высшей инстанции по принятию важнейших вопросов жизни королевства, в особенности в сфере внешней политики. Сегодня главным вопросом были растущие аппетиты одного из соседей — королевства Сисерия.
— Докладывайте! — приказал король министру иностранных дел, герцогу Бастеру.
— Ваше величество, наши дипломаты и шпионы сообщают достаточно неутешительные вести, — начал тот, — в Сисерии все больше негатива по отношению к нам. Нас не любит знать, нас не любит и народ — кто-то весьма искусно возбуждает ненависть ко всему нашему королевству. Наши местные специалисты по данному вопросу, проанализировав собранную информацию, совершенно уверены, что дело движется к войне.
— И зачем им война с нами? — спросил король.
— По имеющейся информации от лучшего нашего шпиона, Сисерия точит зубы на территорию Лукского графства. Все мы знаем, что граф Замнер невероятно разбогател, и на территории графства его усилиями собрано множество ремесленников, — с поклоном ответил на вопрос министр иностранных дел.
— Военные аналитики считают, — встал со своего места военный министр, граф Дженто, — что король Сисерии планирует внезапно на нас напасть, захватить территорию Лукского графства и как можно больше земель рядом, а потом уйти в глухую оборону и начать вести переговоры о том, что готов отдать всю захваченную территорию, кроме Лукского графства, если мы признаем его частью Сисерии.
— Почему именно такая стратегия? — спросил король.
— У Сисерии сильная армия и, к сожалению, сильнее нашей, но не настолько, чтобы иметь большие шансы захватить все наше королевство. Тем более король Сисерии прекрасно знает, что если у него вдруг начнутся серьезные военные успехи на нашей территории, позволяющие рассчитывать на то, чтобы захватить нас целиком, другие наши соседи немедленно выступят в нашу поддержку. Никто из них не захочет получить настолько сильного противника в лице Сисерии, в случае если им удастся нас поглотить.
Король покосился на военного министра — вот за эту невероятную откровенность он его и держал на этой важной позиции уже десять лет. Ни один из других министров не решался так беспристрастно описывать реальную ситуацию, как Дженто. Ну кто еще осмелится сказать королю вот так прямо, что его армия, за которую отвечает лично граф, слабее, чем у соседа! В этом мире полно королей, которые за такую вот нелицеприятную правду велят немедленно министра разжаловать и отправить в тюрьму. Правда, и герцогом королю его делать не хотелось, кому же приятно слушать такое…
— Если примем эту гипотезу за истину, то какие есть варианты заставить Сисерию отказаться от их плана? — спросил король.
— Как установил другой наш шпион, в покоях наследного принца Сисерии Хендо висит портрет дочери вашего брата, ректора Королевской Академии Магии, ваше величество! — встав, доложил министр иностранных дел.