— Я думала, что если поймаю Вэйнхорна, то докажу вам, что достаточно взрослая. Я думала… что, может быть, тогда вы бы разрешили мне увидеть мир за пределами долины, — прошептала она, проводя круги на белой простыне.

— Но тебе всего десять…

— Мне почти одиннадцать! — резко вскочив, воскликнула Дарина. Ей надоело, что родители обращаются с ней, как с новорождённой, хотя мать в том же возрасте уже тренировалась с оружием! Успокоившись, она тихо выдавила: — Мне почти одиннадцать, а я до сих пор не знаю никого кроме вас с мамой. И… у меня нет друзей.

— Разве мы с мамой тебе не друзья? — попытался отшутиться отец.

— Родители не могут быть друзьями! Вы же родители! — прокричала девочка в гневе, после чего обиженно зарылась головой в подушку.

И с чего вдруг она решила, что отец поймёт? Он всегда был чрезмерно опекающим! Порой ей казалось, что отец готов запереть её в клетке, лишь бы она была в безопасности, подальше от «жестокого» мира.

— Прости… — Он осторожно сел на край кровати. — Я знаю, что это не одно и то же, но… Просто мы с мамой очень волнуемся за тебя. Внешний мир… неспокоен, ещё пятнадцать лет назад бушевала страшная кровопролитная война.

Дарина закатила глаза, всё это она уже слышала десятки раз.

— Мы… мы боимся, что тебе могут причинить боль, Мой Ангел, — признался отец, держа голову в руках.

— Причинить боль? Почему? — вопросила она, недоверчиво косясь на него.

— Из-за твоего происхождения, — тихо ответил тот. В его голосе отразилась некая печаль.

— Что это значит? — девочку всё больше и больше сбивали с толку уклончивые ответы отца.

Почему взрослые вечно всё усложняют?

Отец закрыл глаза и устало вздохнул. Не нужно было обладать способностями Дарины, чтобы понять, что этот разговор давался ему нелегко. Он прошептал молитву Кэо, прося Духа-покровителя дать ему силы, а затем начал говорить:

— Как тебе известно, я и твоя мать были воинами. Мы много раз сражались и пережили не одну битву.

— Да, но как это связано со мной? — всё ещё не понимала она. — Война закончилась. Вы с мамой победили, не так ли?

— В том-то и дело. Мы с Индзой сражались по разные стороны баррикад, Дарина. Мы были врагами.

— Врагами?! — Дарина не могла поверить собственным ушам.

Её родители были врагами. Это невозможно! Конечно, они периодически ссорились и любили спарринговать друг с другом до потери сознания, но враги? Мама говорила, что враг — это тот, кто жаждет твоей смерти, поэтому нужно убить его как можно скорее. Неужели она когда-то думала так об отце? Неужели отец когда-то хотел убить маму? Или даже…

— Как? Почему?! В-вы ведь любите друг друга, да?! Как вы могли быть врагами?! — спросила она, пытаясь найти хоть какое-то объяснение всему происходящему.

— В те времена у нас не было выбора, — ответил он измученным голосом, мгновенно выглядя старше на несколько десятилетий. — Видишь ли, племена, из которых мы происходим, враждуют уже несколько веков.

— Но почему? — Дарина не понимала, как можно враждовать с кем-то веками. Как можно ненавидеть кого-то так сильно?

— Это древняя история, вероятно, такая же древняя, как это поселение. — Он указал на окно, за которым виднелись припорошенные снегом руины. — К тому же я не знаю всех подробностей. — Отец виновато потер затылок.

— Расскажи, — широко зевнув и потирая веки, настойчиво попросила она.

— Уже поздно. Тебе пора спать. — Отец встал с кровати, укрыл дочь одеялом и поцеловал в лоб, собираясь потушить свечу.

— Я отказываюсь спать до тех пор, пока ты не расскажешь! — Дарина откинула одеяло и, нахмурившись, демонстративно скрестила руки на груди.

— Это длинная история, Мой Ангел, а ты обычно в это время уже спишь, — пытался тот вразумить упрямую дочку. — Я расскажу тебе эту историю завтра, обещаю.

— Ну пожалуйста! — жалобно попросила она. Дарина знала, что отец, как правило, не может противостоять её умоляющему взгляду. И действительно, спустя минутную игру в гляделки, он сдался.

— Хорошо. — Он устало вздохнул и снова устроился на краю кровати. — Но для начала тебе следует знать легенду о прародителях двух племён, — начал тот рассказ:

«Когда-то давно люди были единым процветающим народом, не знающим ужасов войны. Но их беззаботной жизни в одночасье пришёл конец, когда совращённый демоническими силами Ангел пал, обратившись самым ужасающим существом из всех когда-либо живших. Переродившись Самим Дьяволом, он повелел демоническим ордам уничтожить всех и вся на своём пути.

У человечества, как и у многих других несчастных существ, не было шансов — моментально большая часть живущих в мире Смертных была стёрта с лица земли. Немногие выжившие молили Великих Духов о спасении.