– Как говорит мой тренер, «Ну все, Великанова в ярости».

С этими словами девушка ринулась в атаку, навязав адмиралу такой темп, что тот вынужден был уйти в глухую защиту. Но это его не спасло. Соня действительно разозлилась, и эта злость помогла ей войти в состояние, когда боль и усталость уходят на второй план, а каждое движение противника легко угадывается еще до его начала. Закрутив саблю противника, Соня отбросила ее в сторону и в длинном выпаде, с криком «За Роджера!» пронзила лорду Томасу правое плечо. Выронив саблю, адмирал зажал рану левой ладонью и затравленно огляделся.

Не останавливаясь, Соня шагнула вперед и, прижав окровавленный конец сабли к горлу противника, властно потребовала:

– Мне нужно обратное заклинание, и вы скажете его мне. Если, конечно, не мечтаете умереть от зубной боли.

– Если мы дадим ему сказать заклинание, он же просто исчезнет, – вдруг влез в разговор Миша.

– Да, – чуть подумав, кивнула Соня. – Но заклинание останется у нас. К тому же это единственный способ проверить, настоящее ли оно. Он последний, кто знает, как оно звучит.

– Морской дьявол не отступится от своих планов, – раздался громкий голос, и к месту схватки вышел Эдвард Тич.

Удивленная Соня медленно оглянулась. Толпа пиратов расступилась, пропуская вперед всех членов совета девяти.

– По законам морского правосудия Удайи, врага нужно казнить. К тому же отпускать его живым теперь, когда с нами нет Роджера, было бы неправильно. Ради чего тогда наш президент отдал свою жизнь? Упокой господи его многострадальную душу, – добавил Бальтасар Косса.

– Казнить морского дьявола! – завопили пираты. – Обезглавить его, как он обезглавил нашего капитана Роджера.

– Голосуем! – перекрикивая толпу, рявкнул Тич.

Все члены совета девяти решительно подняли руки. Понимая, что теряет последнюю возможность вернуться домой, Соня с мольбой посмотрела на Аи, негромко сказав:

– Если его убить, мы никогда не узнаем заклинание и не вернемся домой.

– Морской дьявол – наш враг. Не могу же я взять под защиту врага, – вздохнула старуха, последней поднимая руку.

– Вы хотите, чтобы мы остались тут навсегда? – спросила у нее Соня, покосившись на брата.

Девушка догадалась, что помощь и поддержка Аи распространялись только на Лешу. Остальные шли довеском, что называется, в комплекте. В ответ Аи только виновато пожала плечами.

– По законам морского правосудия Удайи, – начал Генри Морган.

– Если один член совета против, казнь не состоится, – перебил его чей-то до боли знакомый голос, и сквозь толпу к Соне пробился Роджер.

Пираты и совет девяти только растерянно охнули, глядя на усталого, мокрого президента.

– Как вы добрались до берега? В бухте полно крокодилов, – не удержался от вопроса Джеронимо.

– Есть одно существо в море, которого избегают и крокодилы, и акулы. Это дельфины. У меня глаза дельфина, и они считают меня своим, – с благодарностью в голосе добавил Роджер, повернувшись в сторону моря.

Все инстинктивно повернули головы в ту же сторону, и новый вздох удивления прозвучал в ночи. Словно прощаясь, стая дельфинов выпрыгнула из воды и, проделав пару кульбитов, устремилась в открытое море. Не удержавшись, Роджер помахал им вслед рукой и, повернувшись к Соне, решительно сказал:

– Вы спасли наш город. Вы заслуживаете того, чтобы вернуться домой. Пусть будет так. – А затем, повернувшись к адмиралу, приказал:

– Говорите заклинание, лорд Томас. Сейчас же. Вряд ли я смогу долго убеждать этих людей в том, что вам действительно нужна ваша голова.

– Я скажу заклинание. Но только ей. Наедине, – с вызовом ответил адмирал.

– Но… – запнулся Роджер.

– Я не боюсь, – тут же сказала Соня, отвечая ему дерзким взглядом. – Морских дьяволов в природе не существует.

Удивленные неожиданным появлением президента и еще больше – его категоричным заявлением остальные члены совета девяти не решились спорить и покорно последовали за Роджером и его пленными во дворец морского правосудия. Вампиров ввели в зал совета, и тяжелые двери захлопнулись, оставив в зале только Соню, Роджера и лорда Томаса. Его помощники стояли в стороне, все еще скованные собственной цепью и связанные веревками. Роджер насторожено покосился на адмирала и, вздохнув, тихо сказал:

– Я не верю ему.

– Я тоже не верю. Но если он обманет, у вас будет очень серьезный повод отомстить, – улыбнулась Соня, забирая у него саблю лорда.

Кивнув, Роджер нехотя вышел из зала. Перехватив саблю поудобнее, Соня одним движением перерезала веревки, стягивавшие руки адмирала и, развернув оружие рукоятью вперед, протянула его пленнику.

– Я мог бы убить вас, – проворчал лорд Томас, восхищенно покачав головой. – Или я мог бы обмануть вас и просто исчезнуть, оставив вас без заклинания погибать здесь во время осады. Я должен был бы думать, что мы больше не встретимся на этом свете, но что-то подсказывает мне, что мы еще увидимся, мисс Софья.

Быстро развязав своих помощников, лорд Томас подвел их к заранее приготовленной пиратами бочке, на которой лежало пять ножей. Взяв свой нож, лорд Томас медленно поднял руку и, глядя девушке прямо в глаза, громко произнес:

– Impossible is nothing!

– Невозможное – возможно, – повторила про себя Соня перевод фразы и растерянно покачала головой. – Как же все просто! Так просто, что в это невозможно поверить.

Но это было. Достаточно просто оглядеться вокруг. На каменный пол зала со звоном упали цепи, а в бочке остались торчать ножи, приготовленные пиратами заранее вместе с бочкой.

* * *

На рассвете, едва солнце встало над горизонтом, в крепости забили в тревожный колокол, призывая всех взяться за оружие. Едва успевший немного поспать Роджер, нещадно зевая, вышел на пирс порта и, разложив подзорную трубу, навел ее на флагман противника. От корабля лорда Томаса к берегу двигалась шлюпка, на носу которой стоял офицер с мушкетом в руках. На штык мушкета был наколот белый платок. Сгрудившиеся за спиной своего президента совет девяти, капитаны кораблей и рядовые пираты настороженно уставились на приближающуюся шлюпку.

– Что это значит? – первой не сдержала любопытства Аи.

– Парламентер. Сейчас он будет нас старательно пугать, – усмехнулся Роджер.

Шлюпка подошла к пирсу, и офицер, ловко выбравшись на твердую поверхность и выпрямившись так, словно кол проглотил, сделал три шага вперед. Потом, остановившись, он впечатал приклад мушкета в доски причала и с вызовом окинул толпу пиратов презрительным взглядом. Отлично зная правила переговоров, Роджер убрал трубу и, легко сбежав на причал, зашагал навстречу офицеру. Толпа пиратов последовала за ним. Не доходя трех шагов до офицера, Роджер остановился и легким движением головы изобразил вежливый поклон.

– Сэр Томас Лайер, адмирал флота ее величества королевы Британии, желает сообщить вам свой ультиматум.

– Что ж, а мы желаем выслушать его ультиматум, – усмехнулся в ответ Роджер.

– Сэр Томас предлагает вам сложить оружие и отдать ему ключи от города, – с пафосом объявил парламентер.

– Ключи от города? – сделал вид, что не расслышал, президент. – А зачем ему ключи от нашего города? Наверное, вы не расслышали его слов. Скорее, он требовал ключи от подземелий. Лорду ведь не нужен город. Ему нужны подземелья Удайи. Разве нет?

– Капитан Олдбридж, лорд Томас предлагает вам сдаться, чтобы избежать ненужного кровопролития, – справившись с секундным замешательством, ответил офицер.

– Ну, это уже совсем странно, – продолжал насмехаться Роджер. – Когда это у нас, пиратов, обходилось без кровопролития? Да и зачем его избегать? Проливать кровь – и свою, и чужую – наш удел. Сэр Томас как никто другой должен это знать. Он ведь и сам пират. Так же как и вы. А?

– Что мне передать лорду Томасу? – процедил офицер, сравнявшись от злости цветом лица с платком на штыке.

– Передайте ему: он должен знать, что написали пираты, когда положили первую пару забрызганных кровью монет в свою сокровищницу. Там написано: «Тот, кто дотронется до нашего золота без нашей на то воли, пройдет путь не длиннее ножа». Пусть придет и измерит этот путь.

– В таком случае я уполномочен сообщить вам, что с этой минуты именем ее величества королевы Британии мы объявляем вам, республике пиратов и городу Удайе, войну. И вся кровь за эту битву падет на ваши головы. Вам было предложено капитулировать, – еще громче отчеканил офицер, окинув пиратов ненавидящим взглядом.

Развернувшись, парламентер ловко спрыгнул в шлюпку и, как только она отчалила от пирса, сорвал с мушкета белый платок. Офицер небрежно швырнул его в воду, и наблюдавшие за ним пираты возбужденно загудели. Упав в воду, белая ткань вдруг окрасилась в кроваво-красный цвет. Понимая, что должен что-то сказать остальным, Роджер круто развернулся и быстрым шагом направился к центральной площади города. Удивленные пираты последовали за своим президентом.

Подойдя к высокой каменной тумбе, с которой делались объявления для жителей города, Роджер ловко запрыгнул на нее, высоко вскинул руку и, призывая пиратов к вниманию, громко сказал:

– Вы все слышали, что сказал этот хлыщ в мундире! Нам объявили войну. Но когда это было, чтобы пираты испугались хорошей драки? Если это наш последний день, проведем его достойно, господа. Ром – за мой счет, как и возможность умереть в бою с оружием в руках, рядом со своими товарищами. Умереть весело. Думаю, не ошибусь, если скажу, что по вашим страшным рожам видно: вы все с самого своего детства мечтали умереть весело!