Последняя группа инопланетян ненадолго задержалась, чтобы ответить взаимностью безмолвно махавшим толпам людей, собравшихся на окрестных холмах, а затем медленной шеренгой скрылась внутри корабля. За ними последовала небольшая группа землян, направлявшихся на Ганимед, где «Шапирон» должен был сделать короткую остановку, чтобы ганимейцы смогли попрощаться с друзьями из КСООН.

Когда ЗОРАК передал последнее сообщение от ганимейцев через коммуникационную сеть Земли, связь была разорвана. «Шапирон» втянул кормовую секцию в полетное положение, и какое-то время гигантский корабль стоял в полном одиночестве, пока за ним наблюдал весь мир. А затем судно, медленно и величественно, начало подниматься в небо, а вознесшись, вернулось в привычную для себя стихию. Теперь о его существовании напоминали лишь океан обращенных вверх лиц, крошечные фигуры, выстроенные линиями вокруг пустого пространства в центре бетонной площадки, и ряды громадных деревянных шале.

Та же гнетущая атмосфера царила и на борту «Шапирона». В командном центре посреди открытого пространства под помостом стоял Гарут, в окружении группы старших офицеров молча наблюдавший за пестрым бело-голубым узором на главном экране, который, постепенно отдаляясь, превращался в земной шар. Рядом, погруженная в собственные мысли, стояла такая же молчаливая Шилохин.

Голос ЗОРАКа по ощущениям исходил прямо от окружающих стен.

– Стартовые параметры в норме. Все системы в норме. Запрашиваю подтверждение приказов.

– Даю подтверждение текущих приказов, – тихо ответил Гарут. – Пункт назначения – Ганимед.

– Задаю курс на Ганимед, – отрапортовала машина. – Прибытие по графику.

– Отложи ненадолго запуск главного двигателя, – вдруг добавил Гарут. – Я бы хотел еще немного взглянуть на Землю.

– Поддерживаю работу вспомогательных двигателей, – последовал ответ. – Главные двигатели в режиме ожидания до дальнейших инструкций.

С каждой минутой земной шар на экране медленно уменьшался в размерах. Ганимейцы продолжали молча наблюдать.

Наконец Шилохин обернулась к Гаруту:

– Подумать только, а ведь мы называли ее Планетой Кошмаров.

Гарут едва заметно улыбнулся. Мыслями он все еще был где-то далеко.

– Они уже пробудились от своего кошмара, – сказал он. – Что за невероятная раса. Подобных им, наверное, не найдется и во всей Галактике.

– Мне до сих не верится, что все увиденное нами могло произойти от такого первоначала, – сказала она в ответ. – Не забывай, в среде, где я выросла, мне постоянно внушали мысль, что это попросту невозможно. Все наши теории, все наши модели предсказывали, что появление разумной жизни в подобной экосистеме крайне маловероятно, а любая форма цивилизации и вовсе немыслима. И все же… – она изобразила жест беспомощности, – просто взгляни на них. Они едва научились летать и уже ведут речь о звездах. Двести лет назад они не имели понятия об электричестве; а сегодня создают его в термоядерных реакторах. Когда же они остановятся?

– Думаю, этого не произойдет никогда, – медленно произнес Гарут. – Они просто не смогут. Они должны непрестанно сражаться, как это делали их предки. Те воевали друг с другом, а они воюют с проблемами, которые им посылает Вселенная. Лиши их трудностей, и земляне зачахнут.

Шилохин снова задумалась о невероятной расе, всеми силами пробивавшей себе путь наверх, невзирая на любые мыслимые трудности и препятствия, не последним из которых была ее собственная испорченность, а теперь безраздельно и победоносно правившей Солнечной системой, которая в прошлом принадлежала самим ганимейцам.

– В их истории и сейчас хватает неприглядных моментов, – заметила она. – Но в то же самое время в людях есть нечто на удивление благородное и величественное. Земляне могут уживаться с опасностью там, где это не под силу нам, ведь они знают, что опасность им по плечу. Они доказали себе то, чего мы никогда не узнаем, и именно это знание толкает их вперед там, где засомневались бы нам подобные. Я уверена, если бы двадцать пять миллионов лет назад на Минерве жили земляне, все бы сложилось иначе. Они бы не сдались после Искариса; они бы обязательно нашли решение.

– Да, – согласился Гарут. – Тогда все бы наверняка закончилось совершенно иначе. Но сдается мне, в ближайшем будущем мы и сами увидим, чем могло бы обернуться такое развитие событий. Очень скоро взрывная колонизация землян охватит всю Галактику. И почему-то мне кажется, что это изменит ее раз и навсегда.

Разговор вновь затих, когда двое ганимейцев в последний раз перевели взгляд на планету, бросившую вызов всем их теориям, законам, принципам и ожиданиям. За предстоящие годы они, без сомнения, еще не единожды будут созерцать ее изображение, хранящееся в бортовых банках данных, но значимость этого момента не повторится уже никогда.

После долгого ожидания Гарут громко произнес:

– ЗОРАК.

– Командующий?

– Нам пора отправляться в путь. Запусти главный двигатель.

– Выхожу из режима ожидания. Инициирую подготовку к переходу на полную мощность.

Земной диск превратился в мешанину цветов, которые пронеслись по экрану, а затем начали тускнеть. Спустя несколько минут они и вовсе слились в однообразную дымку тускло-серого цвета. Ничего другого экран не покажет до самого Ганимеда.

– Мончар, – обратился Гарут. – Мне надо заняться кое-каким делами. Не подежуришь вместо меня?

– Слушаюсь, сэр.

– Отлично. Если понадоблюсь, буду у себя в каюте.

Гарут откланялся и под ответные приветствия экипажа покинул командный центр. Он медленно шел по коридорам, ведущим в его личную каюту, целиком погруженный в собственные мысли и почти не обращая внимания на все, что происходило вокруг. Закрыв за собой дверь, он долго разглядывал отражение в зеркале, будто пытаясь отыскать в своем облике изменения, которые мог вызвать его поступок. После он устало опустился в кресло с откидной спинкой и невидящим взглядом уставился в потолок, пока не потерял счет времени.

Через некоторое время он активировал настенный экран и вывел на него звездную карту, показывавшую часть неба с созвездием Тельца. Он долго разглядывал бледную точку, которая по ходу предстоящего путешествия должна была становиться все ярче и ярче. Еще оставалась надежда, что все они заблуждаются. Такой шанс был всегда. Но если ганимейцы действительно мигрировали к той звезде, какую цивилизацию они построили за миллионы лет, прошедшие с тех пор, как «Шапирон» покинул Минерву? Какие науки открыли? Какие чудеса, недоступные даже его пониманию, показались бы им простой банальностью? Мысленно обратившись к тусклой точке на звездной карте, он почувствовал внезапный прилив надежды. В его воображении начал складываться мир, который ждет их с распростертыми объятиями, и Гарут с нарастающим азартом и нетерпением задумался о тех годах, которые им придется провести в ожидании, прежде чем узнать правду.

Он прекрасно знал о безграничном оптимизме земных ученых. Огромные тарелки радиообсерватории на обратной стороне Луны уже передавали в направлении Звезды Гигантов мощные пучки радиоволн, модулированных коммуникационными кодами ганимейцев, надеясь предупредить обитателей ее системы о прибытии «Шапирона»; чтобы преодолеть такой путь, сообщению потребуется не один год, но даже оно достигнет цели гораздо раньше самого корабля.

Гарут снова рухнул в кресло, отчаявшийся и опустошенный. Он знал, как знала и горстка его доверенных соратников, что у Звезды Гигантов их никто не ждет. В лунарианских записях не нашлось ни единого доказательства. Все это было лишь досужими домыслами землян.

Его мысли снова вернулись к невероятным землянам – расе, которая многие тысячи лет страдала и боролась за жизнь, пытаясь преодолеть кошмарные невзгоды, и теперь наконец-то была готова оставить позади тяжелое прошлое, открыв себя перспективам стабильного процветания и мудрости… если только их еще ненадолго предоставят самим себе, дав возможность завершить все то, чего они так отважно старались достичь. Они выстроили свой дом из хаоса, вопреки теориям и прогнозам всех мудрецов и ученых Минервы. Они заслуживали жить собственной жизнью, наслаждаясь миром без помех извне.

Потому как лишь Гарут – а теперь еще и Шилохин, Джассилейн и Мончар – знал, что за созданием человеческой расы стояли сами ганимейцы.

Именно они были непосредственной причиной тех изъянов, недостатков и неурядиц, которые по всем канонам должны были лишить людскую расу последнего шанса на выживание. Но человек все же одержал верх. Теперь сама справедливость требовала оставить людей в покое, дав им возможность совершенствовать свой мир без вмешательства ганимейцев.

Ведь ганимейцы и без того оставили в их жизни заметный след.

Глава 23

Глава 23

В кабинете Данчеккера, занимавшем один из верхних этажей в главном корпусе Вествудского биологического института на окраине Хьюстона, профессор вместе с Хантом наблюдали за «Шапироном», полет которого транслировался телескопической камерой, отслеживавшей корабль со спутника высоко над поверхностью Земли. Изображение постепенно становилось все меньше, но затем резко укрупнилось, когда на камере прибавили степень увеличения. После оно стало уменьшаться снова.

– Корабль просто летит по инерции, – заметил Хант, сидевший в кресле сбоку кабинета. – Похоже, что они хотят взглянуть на нас в последний раз.