– Только силы впустую тратит, – раздался сверху ворчливый голос Виктора. – Лучше б убраться помог…

Винни поднял голову и прищурился – в глаза ударило яркое полуденное солнце. Виктор спускался по пожарной лестнице, волоча огромный мешок с мусором, и продолжал что-то бубнить себе под нос, но слов было уже не разобрать.

– Чем ты опять недоволен? – Винни приставил ладонь ко лбу. – Я облагораживаю наш двор!

– А толку? Сегодня же вечером снова что-нибудь намалюют. – Виктор тяжело спрыгнул с последней ступеньки, и что-то жестяное в мешке ударилось о залитый золотом асфальт.

– Пусть малюют. Я борюсь с бездарностью, а не с искусством как таковым. Ты видел эту змею? У нее оба глаза на одной стороне!

– Может, у нее четыре глаза – по два слева и справа?

– Это что еще за мутант?

Виктор ничего не ответил. Только скривился от запаха свежей краски и поволок мешок к мусорным бакам под виднеющейся невдалеке крытой галереей, соединяющей два здания по разные стороны переулка.

– Эй, я вообще-то с тобой разговариваю! – крикнул Винни вслед уборщику, но тот продолжил молча строить из себя страдальца.

Покачав головой, Винни бросил кисточку в ведро, и красная краска расплескалась, забрызгав его мартинсы. Впрочем, вид у них и без того был непрезентабельный, поэтому Винни решил оставить все как есть. Он уже собирался вернуться в магазин, когда услышал знакомый голос:

– Винни, стой!

К нему спешила миниатюрная старушка в пушистой розовой шапочке и наглухо застегнутом малиновом пальто. Винни тепло улыбнулся, увидев, что на вытянутых руках она несет тарелку с куском пирога. Это была Дейзи Моргенбекер, владелица местной кофейни. Она взяла в привычку подкармливать Винни с тех пор, как десять лет назад впервые угостила его бисквитными пирожными с сахарной пудрой. Это было через месяц после исчезновения Пайпер, Винни в тот день исполнилось тринадцать. Стыдно вспоминать, но он тогда расплакался как маленький, и Дейзи, вероятно, решила, что он скучает по маминой выпечке. На самом деле Винни ненавидел, когда Пайпер откупалась от него готовкой, но говорить об этом Дейзи не стал, потому что дорожил ее заботой и не хотел лишний раз расстраивать. В любом случае это сыграло ему на руку, потому что питался Винни так отвратительно, что, если бы не добрая соседка, он уже давно заработал бы себе язву желудка.

Присев на ступеньки, чтобы Дейзи при разговоре с ним не пришлось задирать голову, Винни предусмотрительно вытер ладони о не то чтобы очень чистые джинсы.

– Как хорошо, что ты вышел! – Запыхавшаяся старушка уцепилась за перила лестницы, и Винни поспешно подхватил едва не опрокинувшуюся тарелку с пирогом. – Я уж боялась, что придется подниматься!

– Совершенно ни к чему было так бежать, миссис Моргенбекер. Я готов ждать вас хоть целую вечность. Особенно когда вижу, что вы несете мне еду!

Старушка хихикнула и отмахнулась: мол, не говори ерунды. Пока она приходила в себя, Винни развернул салфетки, с упоением вдохнул аромат запеченных яблок с корицей и впился зубами в пирог, откусывая разом чуть ли не половину.

– Сегодня он на редкость хорошо удался. – Стягивая перчатки, миссис Моргенбекер оглядела переулок. Он был как всегда безлюден и тих, только щебетали где-то рядом птицы и теплый ветер шелестел в ветвях пожелтевших лип. Дейзи прикрыла веки, и ее морщинистое лицо осветилось нежностью. – Какая погода, будто лето вернулось! Не день, а сказка!

– В жизни не ел ничего вкуснее! – невпопад поддакнул Винни, проглатывая очередной кусок. – Вы меня совсем избалуете!

– Жуй помедленнее.

Выудив из кармана пальто бутылочку с молоком, Дейзи заботливо протянула ее Винни. Тот отвинтил крышку и, сделав несколько глотков, вытер рот рукавом куртки.

– Это пища богов!

Старушка снисходительно улыбнулась, как улыбаются тем, кого сильно любят и кого уже не перевоспитать. Потом вдруг наклонилась и таинственным полушепотом произнесла:

– Кстати, у меня есть для тебя кое-что любопытное.

Винни предупреждающе глянул исподлобья.

– Миссис Моргенбекер, вы же не станете опять рассказывать мне про ваши очки, которые все время загадочным образом куда-то исчезают?

– Забудь про очки, – старушка посмотрела на Винни так многозначительно, что его лицо тут же загорелось предчувствием чего-то стоящего. – На сей раз кое-что поинтересней.

Торопливо облизав пальцы, Винни отставил еду в сторону и придвинулся поближе.

– Ты же знаешь Хайрама, кузена моего покойного мужа? Того, что поставляет продукты в рестораны? Так вот, на той неделе он отвозил трюфели в «Ля дам сан мерси»[3] на пересечении Чистой и Плакучей, и повар, принимавший товар, рассказал ему про одну странную даму.

– Странную даму? – Винни заерзал на месте в нетерпении. – Сжальтесь, миссис Моргенбекер, не томите!

– Женщина лет сорока, в элегантной одежде и черных очках в леопардовой оправе. Тот повар говорит, что с недавних пор она появляется в ресторане каждый второй четверг в одно и то же время, садится всегда за один и тот же столик у окна, заказывает «Французскую ваниль» и круассан с миндальной обсыпкой. Не читает, не смотрит в телефон. Иногда даже не притрагивается к еде, хотя всегда оставляет хорошие чаевые. Выглядит все это так, будто она кого-то ждет, но никто не приходит, – Дейзи пожала плечами, как бы недоумевая, как такое возможно. – Она точно не из местных. Официанты в «Ля дам сан мерси» знают постоянных посетителей в лицо.

– Может, недавно переехала?

– Может быть. – Дейзи заправила под шапочку выбившиеся пряди седых волос. – Но ты не услышал главного.

– Это еще не все?

– Нет. Никто из персонала ни разу не видел ни как она заходила, ни как выходила! В какой-то момент неожиданно для всех она вдруг оказывается за столиком, хотя все божатся, что не слышали звон дверного колокольчика. А потом так же неожиданно исчезает, стоит официанту на секунду отвернуться! Представляешь?

На мгновение Винни забыл, как дышать, а вспомнив, сжал в ладонях маленькие мозолистые руки старушки и, поднеся их к губам, трепетно поцеловал.

– Вы свет моей жизни, миссис Моргенбекер!

– Ну что ты, Винни. – Дейзи осторожно высвободилась. – Это всего лишь слухи. Должно быть, она просто приезжая.

Такую вероятность нельзя было сбрасывать со счетов, но сердце Винни уже пронзили робкая надежда и в то же время, к его стыду, страх. Позорный подспудный страх – не за Пайпер, но за самого себя, – который неизбежно возрастал с каждым новым шагом на пути к цели. Бороться с ним было нелегко, но другого выбора не было. Пайпер могла быть в опасности, а значит, Винни был обязан найти ее. Обязан отбросить эгоистичные мысли и сделать то, чему его нутро втайне так яро противилось.

– Это очень полезная информация, – сказал Винни, взяв верх над своим малодушием. – Так что, если вы уже знаете свой сокровенный вопрос, то поскорее его задавайте, мне не терпится с вами расплатиться!

– Да за что? – Дейзи принялась смущенно теребить жемчужную сережку. – Я же ничего не сделала.

– Хотя бы за то, что вы ко мне очень добры и у вас самые вкусные пироги в городе.

Дейзи ласково улыбнулась краешком губ. Винни не сводил с нее выжидающего взгляда.

– Должно же быть что-то, что не дает вам спать по ночам.

– Вообще-то, есть кое-что. Не знаю, можно ли назвать этот вопрос сокровенным, но, сколько бы ни думала, больше ничего в голову не приходит.

Почему-то многие считали, что сокровенный вопрос должен быть о чем-то возвышенном или глубоко сокрытом. Но Винни давно выяснил, что все зависит от человека.

– Я вас слушаю, – подбодрил он старушку.

– Мой Жюль, перед тем как отойти на тот свет, говорил что-то о тайнике, в котором спрятал для меня подарок. Не уверена, что этот тайник существует, бедняга всякого наплел в бреду. – Когда Дейзи вспоминала мужа, в ее голосе не было печали, он звучал бойко и весело, как горный ручеек. – Но если существует, то я бы хотела знать, где он находится. Вдруг там и вправду что-то важное.

– Это замечательный вопрос, миссис Моргенбекер! – одобрил Винни. – Ответ на него вы узнаете в ближайшее время, можете возвращаться домой и ни о чем не беспокоиться.

Он благодарно оскалился, и глаза его засияли на солнце, как два черных алмаза, – в моменты воодушевления вид у Винни делался зловещим. Но Дейзи Моргенбекер была не из тех, кого он мог напугать. Старушка протянула руку к его огненным волосам и потрепала его по загривку, как прикормленного дворового кота.

– Спасибо, Винни. Тогда я побежала. Не забудь зайти в воскресенье, я собираюсь приготовить манговый пирог!

Поправив на груди ворот пальто, она поспешила назад в свое кафе. Винни проводил ее потускневшим взглядом – его ответа уже никто не ждал. Сердобольные соседи… Порой они проявляли чуткость, но никогда не задерживались: у всех были свои дела и заботы. Впрочем, Винни тоже было чем заняться. Подхватив тарелку с остатками пирога и недопитую бутылку молока, он поднялся по лестнице на второй этаж.

В магазине было светло и пусто, пахло свежевымытым полом и жухлой листвой с улицы – теплый осенний воздух позволял держать дверь открытой. Винни любил такие дни – ясные и умиротворенные, наполненные визитами вежливости и хорошими новостями, – когда можно дать себе передышку и отвлечься от изматывающих мыслей о Пайпер. Но стараниями миссис Моргенбекер они снова вытеснили все прочие.