— Ты, значит, спишь здесь? Ничего так… пружинит.

И озорно ущипнула меня за бедро.

— Аль, — смутился я.

— Что? — она весело посмотрела на меня.

— Ничего, пойдем чай пить! — сердито ответил я. Альбина задорно рассмеялась, словно колокольчик прозвенел.

— Чайник вскипел! — с кухни громко подтвердила мои слова maman. Малосемейка, всё слышно.

— А я книги твои хотела глянуть… — снова заулыбалась Альбина.

— Ты читать умеешь? — пошутил я. Она двинула меня кулачком в бок.

— И умная, и красивая…

— Я чай заварила! — повторила maman.

Вместе с чаем maman предложила Альбине кусок торта. Моя девушка с удовольствием умяла немаленький такой кусочек, запила чаем, поблагодарила и на удивленно-вопросительный взгляд maman ответила:

— А мы сейчас на дискотеке всё сожжём, что накопили!

И добавила:

— Вообще-то у меня все в роду худые были: и отец, и мать, и братья с сестрами. Конституция такая. Не в коня корм!

И снова рассмеялась, словно колокольчик. Maman как-то уж слишком, как мне показалось, внимательно посмотрела на неё, на меня, захотела что-то сказать, но только покачала головой.

На дискотеку мы немного запоздали. Когда мы зашли в зал, народ уже разогрелся и отплясывал вовсю под «Бони М». Чтоб не толкаться, дождались окончания композиции, затем прошли в «наш» угол. Мишка с Андрэ уже были там. К моему удивлению, там же были девчонки с нашего класса — близняшки-скромняшки Олька и Галька Селезневы и Ленка Аверина. Вот уж близняшек я никак не ожидал увидеть. На моей памяти это было впервые, чтоб они пошли на дискотеку.

Девчонки тоже не ожидали меня увидеть в такой компании и вытаращились на Альбину, чуть ли не разинув рты.

Алька поздоровалась со всеми: Мишку и Андрюху по-приятельски приобняла, девчонкам кивнула. И тут же потащила меня на медленный танец.

Краем глаза я «снял реакцию», как девчонки сразу начали яростно между собой перешептываться, а потом принялись опрашивать моих друзей.

— Тоже наблюдаешь? — шепнула мне в ухо Альбина. — Тебе нравится, какой я фурор среди твоих куриц вызвала?

— Ага, — довольно ответил я и легонько куснул её за мочку уха. — Ты самая лучшая.

— Здесь или вообще?

— Не скажу, — ответил я. — Сама догадайся. С трёх раз.

Медленная композиция закончилась, мы вернулись к своей компании. Девчонки продолжали перешептываться между собой. Мишка сохранял каменное выражение лица, но было видно, что это ему давалось с большим трудом. Андрюха — тот улыбался.

Медленный танец снова сменила быстрая композиция. Потом опять медленная. Неожиданно перед медленным Мишка потянул Альбину за руку, приглашая потанцевать. Она пожала плечами и согласилась. Меня тут же потянула за руку Селезнева Галька

— Ковалёв, — грозно прошептала она. — Это кто?

— Невеста моя, — невозмутимо ответил я. — Я ж сказал, что у меня невеста есть. Вот она.

— Она кто? — продолжала допытываться Галька.

— Ведьма, — не соврал я. Гальке этот ответ не понравился. Она даже обиделась:

— Дурак ты, Ковалёв, и уши у тебя холодные!

Я засмеялся, отстранил девушку, не дожидаясь окончания мелодии, подошел к Андрэ. Галька вернулась к подружкам.

Музыка стихла, Альбина подошла ко мне.

— Поцелуй меня, — попросил я. — А то вон они не верят, что ты моя невеста.

Альбина озорно улыбнулась, закинула руки мне за голову, прижалась ко мне и поцеловала да еще взасос. Потом отстранилась и спросила:

— Так пойдет?

— Отлично! — я в ответ тоже её поцеловал, только быстро. — Просто здорово!

Кажется, эти действия моих одноклассниц добили окончательно, и они поспешно от нас ретировались.

— Распугал девок своей половой распущенностью? — довольно осклабился Мишка.

— Ну почему же распущенностью? — пожала плечами Альбина. — Мы достаточно стеснительные и довольно-таки целомудренные комсомольцы.

— Это точно! — подтвердил я.

— Пойдем, покурим, — предложил Мишка.

— Мальчики, там холодно и дождь, — капризно отозвалась Альбина. Она вела себя то, как капризная девочка, то как какая-нибудь озорная веселая оторва, то жеманная девица, а то как целомудренная прямо-таки тургеневская девушка… И все эти роли в её исполнении мне очень даже нравились.

— Идите, — милостиво махнула она нам рукой. — Курите! А мы с Андрюшей пока потанцуем. Правда?

Она демонстративно прикусила нижнюю губу верхними зубами, подражая Светлане Светличной из «Ивана Васильевича, который менял профессию».

— Пойдем! — Мишка ухватил меня за рукав и бесцеремонно потащил на выход из клуба.

Мы встали на ступенях возле колонн под козырьком. Мишка прикурил сигарету. На этот раз мне предлагать не стал.

— Хляпик заходил, — сообщил он. — Сегодня из больницы выписался. Правая рука еще в гипсе. А Родику еще с месяц лежать. У него обе ноги поломаны.

— И что? — пожал плечами я, ёжась от холода. — Кури, давай, быстрей! Холодно, блин.

— Не торопись! — сердито отрезал Мишка. — Знаешь, кто Хляпика с Родиком поломал?

Я пожал плечами:

— Откуда я знаю?

— Дружбан твой Фога! — сообщил Мишка. — С приятелями. Знаешь, из-за чего?

— Блин, Миш! — возмутился я. — Не тяни кота за всё хорошее! Я откуда знаю, из-за чего, из-за кого? Хочешь говорить, говори. Не хочешь, пошли обратно. Замёрз я!

Мишка внимательно посмотрел на меня, выкинул окурок вниз на площадку.

— Из-за Светки твоей! — ответил он. — Во всяком случае, так Хляпик мне сказал.

— Ну, во-первых, не моей, — усмехнулся я. — А во-вторых, мне пофиг совершенно — и на Светку, и на Хляпика, и на Родика. Если б Светка мне призналась да пожаловалась тогда, я бы им головы обоим открутил бы. А нет, так и фиг с ней и, до кучи, с ними! Может, ей понравилось? — зло осклабился я. — А теперь всё, поезд ушёл. Даже можешь своему Хляпику сказать, что, если он со Светкой дальше крутить будет, то я возражать не стану.

— Еще бы, — буркнул, словно про себя, Мишка, — при наличии такой-то подруги…

В зале играл медляк. Андрюха танцевал «по-пионерски» с Альбиной и что-то ей рассказывал. Увидев меня, она игриво прижалась к моему приятелю. Андрей такого не ожидал, отшатнулся, кого-то толкнув спиной. Повернулся, извинился. Альбина засмеялась, прикрывая рот.

Тут Андрей заметил нас и всё понял.

— Она у тебя… озорница, — сказал он мне.

— Зато любимая! — ответила Альбина.

— Классная подруга! — согласился Мишка.

На этот раз на дискотеке обошлось без приключений. Нет, пару раз в зале появлялись пьяные личности, не отягощенные интеллектом, но ни ко мне, ни к Альбине, ни к моим друзьям интереса не проявили.

Я проводил Альбину до остановки, потом она проводила меня до дома. Мы вместе зашли ко мне. Я сообщил maman, что поеду провожать девушку до дома.

Maman вздохнула, но ничего не сказала. Только, провожая нас, у порога больно ткнула меня кулачком в бок и прошептала:

— Ну, погоди у меня!

— Мэм, вернусь поздно, — предупредил я. — Или рано, но завтра.

Maman хотела что-то сказать, но я уже захлопнул дверь и побежал вниз на улицу, где меня ждала Альбина.

Автобус мы дожидаться не стали, сразу же поймали такси. Водитель заломил пятёрку. Спорить никакого желания не было, и я согласился.

Не надо говорить, что всю дорогу мы сидели на заднем сиденье в обнимку, а я по чуть-чуть ручейком вливал в Альку «живую» силу, отчего она тихо млела.

Машина остановилась во дворе недалеко от подъезда. Я вышел, помог Альбине выйти, протянул водителю купюру.

— Зайдёшь? — она лукаво качнула головой в сторону подъезда. — Чаю попьем…

Я взглянул на часы — половина одиннадцатого вечера. Автобусы ходят до полуночи.

— Ну, если только ненадолго, — согласился я. — Чаю попить… Святое дело!

Мы одновременно рассмеялись и в обнимку направились к дому.

— Альбина Федоровна!

Мы обернулись. К нам спешил какой-то круглый парень-толстячок с букетом цветов в руках.

— Альбина Федоровна! Можно вас на минуточку? — крикнул он снова.

— Димочка? — удивилась Альбина. Она посмотрела на меня, пожала плечами, будто извиняясь, и сказала:

— Я сейчас, скоренько, ладно?

И направилась к парню. Он что-то ей сказал, я не разобрал, хотя и стоял максимум в десяти шагах. Она ответила. Парень сунул ей букет в руки. Альбина отшвырнула его в сторону. Он повысил голос, воскликнул:

— Ты! Сука! Грязная шлюха! Тварь! А я тебя любил!

Я рванулся к ним, но не успел. Толстячок ударил её несколько раз в бок, причём в руке его что-то блеснуло. Девушка осела на землю. Парень побежал прочь.

Совершенно на автомате я кинул ему вслед «дротик», напитав его некросилой больше обычного. В последний миг я перенаправил его с середины спины в поясницу. Он словно споткнулся, приложился лицом об асфальт и замер, суча ножками.

Я встал на колени перед Альбиной, попытался ее поднять. Она простонала:

— Мамочка, как больно!

И обмякла. Из её груди вырвался серебристый сгусток и устремился вверх. Я взвыл от отчаяния.

Глава 22

Глава 22

Димочкина любовь

Дмитрий Амельченко, или Димочка, как его называла соседка по кабинету Альбина, был безнадёжно влюблен. И, как все влюбленные, он совершенно не понимал и не воспринимал, что объект его страсти совсем не отвечает ему взаимностью.

Альбина вроде ласково называла его Димочкой. От этого он воспарял в небо, ожидая, что дальше она вдруг станет к нему ближе, ответит ему взаимностью, но… Но дальше обращения «Димочка», дело никак не шло.

Мужики в курилке поговаривали, что его соседка по кабинету любовница аж самого директора завода, за что ей и досталась благоустроенная квартира. Шутя, расспрашивали Дмитрия, трахнул он её или еще нет. Дмитрий не верил.