Киструсс замолчал, изучая реакцию Устинова. Денис опустил глаза. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. А этот кусок сыра, похоже, еще и салом смазали. Наконец оперативник не выдержал:

— Какой функционал меня ждёт? Уж больно заманчиво… Но ведь не просто так, верно?

— Не просто, — согласился Киструсс. — В твоих функциональных обязанностях будет, — он перешёл на «ты», — дружба с Антоном Ковалевым.

Устинов замер, растерянно улыбнулся. Полковник знал юного колдуна-целителя по имени и фамилии! Киструсс усмехнулся, угадав его мысли.

— Дружба! — повысил он голос, не давая Устинову возразить. — Ты должен с ним заново подружиться. Восстановить взаимоотношения. А то эти наши… бестолочи, — он замялся, подбирая подходящее слово, отвечающее критериям цензуры, — решили, что они тут цари и боги, что им всё можно! Распетушились долболобы! Пацана прогнуть под себя решили. Да еще к самому председателю полезли!

Киструсс встал, заходил по кабинету.

— Ковалёва надо оберегать, лелеять, обхаживать, как жених невесту-девственницу! — он встал перед Устиновым, глядя на оперативника сверху вниз. — Поэтому тебе предстоит прежде всего исправить ошибки, допущенные прежним руководятлами. Извиниться, в конце концов! Надо будет, я к нему съезжу извиниться. Понял? И, разумеется, помогать ему. Я не говорю, что потакать во всех его капризах, но у него наверняка возникают какие-то проблемы. Ты их будешь решать! Ясно?

Устинов криво усмехнулся. Он еще не дал согласия, а полковник его уже запряг! Киструсс снова словно угадал его мысли.

— Получены оперативные данные, что нашим пацаном уже заинтересовались иностранные разведслужбы, — сообщил он. — В частности, МИ-6. Резидентура в Москве получила задание проверить информацию в отношении паранормальных способностей некоего Антона, проживающего в Переславле. Выписку из информационного бюллетеня контрразведки я тебе дам. Она хранится только у меня.

— Извините, товарищ полковник, — с долей ехидства поинтересовался Устинов. — Разрешите вопрос? А откуда ж они узнали про Ковалёва? Каким образом?

Киструсс скривился, как будто съел что-то кислое и много:

— Большая вероятность, что произошла утечка из нашей службы. Этой проблемой уже занимаются соответствующие специалисты из соответствующего подразделения.

— Откуда тогда у наших такие полные данные на Ковалева?

Киструсс иронично хмыкнул:

— А вы не догадываетесь? Спиридонов.

— Понятно, — кивнул Устинов. — Раскололся по полной.

— Раскололся, — улыбнулся полковник. — Отнюдь! Спиридонов — сотрудник Первого главка, работает по оргпреступности, уголовным авторитетам, цеховикам с нелегальных позиций. Так получилось, что нынешние инквизиторы клюнули на него и привлекли для решения данной задачи. А вы его раскрыли.

Устинов виновато развел руками, так, мол, получилось.

— Ничего, ничего! — успокоил его полковник. — Умнее будет. Вывели его, заново легализовали.

Он посмотрел на оперативника:

— Ну, что? Вам этого достаточно для принятия решения?

Полковник вновь перешел на «вы». Устинов встал, выпрямился, но не вытянулся и ответил:

— Так точно, товарищ полковник! Достаточно.

Киструсс вернулся к своему столу, взял еще одну бумагу протянул Устинову:

— А это небольшой стимул для вас. Приказ о присвоении вам воинского звания «майор».

— Служу Советскому Союзу! — ответил Денис. — Разрешите еще вопрос?

— Слушаю, — Киструсс сел за свой стол, указав Денису место за приставным столом. Неофициальная часть закончилась. Начиналась работа.

— Я хотел бы знать, каковы дальнейшие планы Комитета в отношение Ковалева?

Киструсс пожал плечами, задумался:

— Честно говоря, не знаю. Во всяком случае, запирать его в бункере и препарировать в научных целях никто не собирается. Слава богу, нашлись умные и понимающие люди, — он криво улыбнулся, — и у нас. А то, знаете, один деятель даже предложил решить вопрос кардинально, мол, нет человека — нет проблемы. А это — уникальная личность с уникальными способностями.

— В общем, — подытожил он, — вопрос об использовании колдуна сейчас не стоит. Стоит вопрос об обеспечении его безопасности. И нам с вами предстоит его решать. Негоже, если его убьют или того хуже переманят или похитят представители нашего вероятного противника. А насчет его использования, могу сказать, что пока парень не повзрослеет, никто его трогать или в чём-то задействовать не будет!

— Хорошо, — согласился Устинов.

— Жду от вас развернутый план мероприятий по обеспечению безопасности объекта послезавтра к 17.00, — подытожил Киструсс. — Включая установление постов наблюдения в районе мест проживания и учебы объекта. И еще, заберите свой рапорт об увольнении. Хотите — порвите, хотите — сохраните себе на память!

— Есть!

— Ну, что, — поинтересовался Ершов, едва Денис вошел в кабинет. — Пакуешь вещи, сдаёшь удостоверение?

— Не дождёшься, — засмеялся Устинов. — Назначен помощником начальника Управления с присвоением воинского звания «майор»…

— Не свисти… — поначалу сказал Ершов, но потом протянул. — Ни фига себе…

Глава 38

Глава 38

Визит к директору лесхоза.

Телефонный звонок застал меня у двери, когда я уже обувал сапожки, зимние «кавнодавы» ленинградской фабрики «Скороход», купленные вместе с maman в ЦУМе. Приобрести что-нибудь получше, поудобнее, с одной стороны, «жаба душила» (за два месяца ни одной «подработки»!), с другой стороны, реально не было времени.

Время было 7.15. Пятница. Пора выходить, иначе на автобус можно опоздать. По трели звонка — сначала короткий, будто пробный, потом длинный, требовательный — я определил, что это межгород.

— Алло! — я поднял трубку. — Слушаю вас.

— Антон! — я узнал голос лесника. — Это Василий. Ты дома?

— В школу собираюсь, — хмыкнул я.

— Через два часа приеду. Помощь твоя нужна! Понял? Тут девочка богу душу отдать собралась. Обратно привезу.

— Понял, жду, — ответил я. Визит в школу откладывался. И maman с Альбиной уже уехали. Впрочем, лесник будет через только два часа.

Я дождался восьми часов, выждал еще десять минут — для «очистки совести» — набрал номер рабочего телефона Альбины.

— Алька! Ты хочешь с бабкой-ведьмой познакомиться?

Услышав восторженно-энергичное «да!», сказал:

— Отпрашивайся с работы немедленно и дуй домой. Только на сегодняшний день. Через час приедут гости из деревни. Но ждать они не будут, там дела очень срочные. Успеешь, возьму с собой.

— Уже бегу!

Следующим номером я набрал maman, объяснил, что мне срочно нужно в деревню.

— Мэм, потом всё объясню. Это очень срочно. Вечером вернусь!

Кстати, насчет состояния девочки я даже не обеспокоился. Если дотянет до моего приезда, значит, жить будет!

Альбинка ворвалась в квартиру практически вместе с Василием Макаровичем.

— Ну, что едем? — выдохнула она с порога. Из-за её спины выглянул лесник.

— Здравствуй, Антон! Собрался?

— Поехали! — согласился я и кивнул на девушку. — Она с нами поедет, ладно? Мы потом заскочим в Кочары, покажем её ведьме?

Лесник на секунду задумался, потом махнул рукой:

— Ладно, давай быстрее! Люди ждут.

Во дворе стояла серая «двадцать четвертая» «волга». Василий Макарович сел рядом с водителем. Нам с Альбиной достались места сзади.

— Лесхозовская служебная, — объяснил лесник. — На ней быстрее.

По дороге лесник, развернувшись в кресле почти на 180 градусов, рассказал, что десятилетняя дочь директора лесхоза позавчера гуляла с подружками по берегу реки, вышла на лёд и попала в полынью.

Вчера вечером у неё поднялась резко температура, стало тяжело дышать.

— Врач с поликлиники приходил, осмотрел, сказал, воспаление лёгких, — сказал лесник. — Понимаешь, Антон, у неё еще с сердцем проблемы. Врожденный порок сердца. Вызывали утром скорую, врачи руками развели. Говорят, надо в область везти, но испугались, что не довезут. Дескать, умирает девочка… Я тут про тебя вспомнил. Вот так.

Он отвернулся и вытер пот. Я заметил, что лесник сегодня явно был не в ладах со здоровьем. Аура прямо-таки высвечивала красным цветом. Багровела шея…

— У тебя горло не болит? — поинтересовался я.

Лесник отмахнулся. И карандашей-амулетов я ему давно не выдавал. Я сформировал и выпустил в него конструкт «айболита». Через минуту Василий Макарович обернулся и буркнул:

— Ты лучше силы побереги. Я-то домой приеду, травки попью и отойду. А девчушку спасать надо.

— Надо? Спасём! — усмехнулся я. — Ты про «карандаши» совсем забыл? Я б тебе с десяток приготовил.

— Да неудобно как-то, — смутился Василий Макарович. — Вроде как обходимся…

Альбина всю дорогу хмуро молчала, отвернувшись от меня и глядя в окно. Она так и не успела переодеться, как пришла с работы, и теперь ехала нарядной — в кожаной курточке с меховым воротником, норковой шапочке-«кубанке» и импортных сапогах. В таком наряде ехать в деревню было бы холодновато. Хорошо, что лесник на «волге» приехал, а не на «уазике». Да и по времени получилось доехать намного быстрее, практически за час с небольшим.

Уже на подъезде к Кутятино девушка заявила:

— Есть хочу!

— Сейчас, — кивнул лесник. — Уже приехали.

— Пока я поработаю, ты как раз успеешь перекусить, — согласился я.

Мы завернули в какой-то переулок, проехали еще метров пятьдесят. «Волга» остановилась у красивого большого деревянного дома, окруженного невысоким заборчиком.