— Стой, сцуко! — я тем временем вломил Лёхе поддых кулаком. Он задохнулся. Его друзья поспешно сбежали. С ними вместе вышел и Мишка — посторожить, чтоб никто «лишний» в туалет не зашёл.

— Это нечестно, — прохрипел согнувшийся Кабан. — Поддых бить!

— А на учителя наезжать честно?

Я ухватил его за волосы, выпрямил и продолжил:

— Он, сцуко ты паршивая, тебе ответить не может из-за своего положения. Его с работы моментом попрут. Ты ж, гад, первым его и вложишь.

— Я не стукач! — Кабан попытался меня оттолкнуть. Драться со мной он опасался.

— Правильно, ты хуже… — я отшвырнул его к окну. — Еще раз… Думаю, ты меня понял?

Кабан кивнул.

— Бычок подбери свой! — приказал Андрэ. — И в унитаз выбрось. Смыть не забудь.

Кабан послушно присел, поднял окурок, выкинул в унитаз и потянул за цепочку.

— Молодец! — сказал я.

Выходя из туалета, Лёха, криво улыбаясь, бросил, по-детски шмыгнув носом:

— Думаешь, если ты самбист и Фога твой кореш, ты центровым стал? Хрен тебе! И на тебя укорот найдётся.

Я усмехнулся и кивнул ему:

— Ну, ну…

В сортир зашел Мишка и достал сигарету.

— Не на улицу же бежать, — сказал он. Я открыл окно. Андрюха вздохнул и словно невзначай шепнул мне на ухо:

— Тоха, блин! У тебя глаза черные были. Ни белков, ни зрачков не видно. Одна чернота… Я чуть не обосрался.

Мишка то ли не услышал, то ли не обратил на его слова никакого внимания — он курил, высунувшись в окно почти до пояса.

Доброе дело безнаказанным не осталось. Следующим уроком у нас была история и как раз у Карабалака. Потом — обществознание и тоже у него. Прямо перед уроком учитель отозвал нас троих в сторонку, стесняясь, поблагодарил и предложил отпустить со своих уроков. Четвертым был факультатив у Лаврухи. Факультатив можно было и прогулять, чем мы и воспользовались.

— На дискотеку как? — поинтересовался Мишка по дороге. — Есть желание сходить? Или все, типа, городской, далеко ездить, друзья уже не друзья, а так, одноклассники?..

Я задумался. В принципе, дел никаких особо не было, одна учеба-медитация. Да и то maman дома, особо не помедитируешь. Учебник по некромантии я дочитал до конца. Нужна была практика. В рамках Астрала всё равно это не то.

— Пойду! — решил я. — Альбинку тоже позову. Вы как?

— Зови! — согласился Андрэ. — Только компании у неё не будет. Наши подруги вряд ли пойдут.

Однако моим планам не суждено было сбыться. Во дворе дома у своего подъезда я увидел знакомую «шестерку». Подошел ближе, и ко мне навстречу из машины, раскинув руки, вышел Денис Устинов. Ну, натуральный чекист: в черном пальто, темном одноцветном шарфе-кашне, белой рубашке и галстуке, которые аккуратно выглядывали ниже подбородка. И это в выходной день!

— Здорово, Антон! — он сначала пожал мне руку, потом приобнял. — Ты переехал и ничего не сказал.

— Кому я скажу? — отмахнулся я. — Ты ж уволился, координаты твои нынешние я не знаю.

Он махнул рукой:

— Не уволился я. Так получилось. Зато поувольняли остальных: и Зотова, и Стасова, и Зуйкова, и оперов, с которыми ты чуть в Москву не уехал.

— А Зуйков это кто? — спросил я, понимая, что от Дениса уже не отделаешься, и он приехал ко мне не просто так, повидаться. — Может, в гости зайдешь?

Устинов ломаться не стал, сразу согласился, только сходил к машине, вытащил оттуда бутылку вина и торт.

— Цветы как-то не с руки, — сказал он. — А в гости с пустыми руками не принято ходить.

— Пошли!

Дверь квартиры распахнулась сразу же. Я даже нажать кнопку звонка не успел. Maman, оказывается, наблюдала за нами в окно.

После всех обычных процедур — разулись, разделись, помыли руки — мы ушли в зал. Я прикрыл поплотнее дверь, предварительно попросив maman не мешать нам. Мэм фыркнула, как рассерженная кошка, но согласилась.

Новой мебелью мы еще не обзавелись, в зале, кроме разнокалиберных шкафов, стояли мой диванчик, кресло и письменный стол. Ну, еще старенькая табуретка.

Я указал Денису на кресло, сам уселся на диван. Он огляделся кругом, усмехнулся и заметил, угадывая мои мысли:

— Да… Шкапчик-то из категории «гей, славяне!»…

— Взял бы да помог обзавестись мебелями от мастера Гамбса! — почти обиделся я.

— А самому слабо? — Денис откинулся на спинку, положил ногу на ногу. — Попросил бы Гершуню, он бы в помощи не отказал.

— И сорвал бы свой процентик, — ухмыльнулся я. — Нехилый такой процентик. Процентище!

— Ну, не без этого, — засмеялся Денис.

— Ладно, рассказывай, — сказал я. — Зачем пришел.

Денис стал рассказывать. Поведал, про увольнения, последовавшие за моей «неудачной» (опять же, смотря для кого) поездкой в Москву. Про новые назначения, нового начальника Управления. Про свою беседу с ним и последовавший отказ от увольнения. Рассказал всё без утайки или что-то умолчал, я не понял. Но при этом ни разу не соврал. Это я увидел.

— Значит, поставил задачу подружиться, — задумчиво повторил я. — И помогать мне решать возникающие вопросы?

— Ну, ты-то не наглей! — с облегчением засмеялся Денис. Внутреннее напряжение, мучавшее его с начала нашей встречи, рассеялось.

— А то скажешь, подайте мне бочку варенья и корзину печенья! — пошутил он.

— Нет, — хищно улыбнулся я. — Мне машина нужна и права. Это, во-первых…

У Дениса вытянулось лицо:

— Ну, у тебя и запросы!

— Будет и во-вторых, и в-третьих… Ты не сомневайся!

— И в мыслях не было, — вздохнул Денис. — Резко ты старт взял: машину тебе и права…

— Я последнее время много езжу, — я пожал плечами, вспомнив о перспективах. — И на общественном транспорте как-то не с руки. Да и не ходит он по ночам.

— Так может, хотя бы первое время я тебя покатаю? — предложил Денис.

— Так ты ж потом всё своему начальнику расскажешь, так ведь? — нарочито печально спросил я. А сам подумал, что, в принципе, пусть рассказывает. Что он может рассказать, допустим, после ночной поездки на то же еврейское кладбище? Ведь он за мной не попрётся? А если и попрётся, то что он увидит в темноте?

Устинов помялся, потом предложил:

— Мы можем сначала договориться между собой, что можно рассказать, а что нельзя.

— Ладно, — решил я. — Там видно будет! Давай сегодня съездим в одно место?

— Давай! — тут же согласился Денис. — А куда и во сколько?

— Вечером, часов одиннадцать, — ответил я. — А куда, я тебе по дороге скажу.

Глава 41

Глава 41

Кладбищенская практика

К Альбине я заскочил сразу, как только уехал Денис. Она открыла мне, чмокнула в щеку и сходу мне объявила, что занята, что у неё сегодня дела и прочее, и прочее, и прочее. Я изобразил унылое выражение лица, на что она вздохнула и развела руками:

— День рождения у Иркиной подруги. Договаривались сходить неделю назад.

— Мужики будут? — строго спросил я.

— Будут, — засмеялась Алька. — Куда ж без них? Не переживай, я девочка примерная и своему жениху не изменяю. Даже в мыслях!

Я улыбнулся, обнял её:

— Знаешь, даже не сомневался! Ни капельки.

Она чмокнула меня в щеку, отстранилась и сказала:

— Цветана сказала, что от тебя моя сила растёт. А еще ты, если захочешь, у меня можешь её забрать совсем. Так что, — она засмеялась, — мне совсем не с руки с тобой расставаться!

Она же всю дорогу обратно из деревни проспала у меня на плече, а расспросить её о результатах разговора с ведьмой больше времени и не было.

— Да я, собственно, хотел тебя на дискотеку сегодня позвать, — сообщил я. — В Химик. Но у меня тут дела кое-какие образовались…

— Видишь, как у нас с тобой всё удачно, — заключила она. — Ладно, не мешай мне. Мне собираться надо, одеваться, накраситься. И насчет подарка что-то придумать…

Данный расклад меня порадовал.

Устинов приехал ко мне в половине одиннадцатого вечера. Maman уже легла спать. На всякий случай я подстраховался, выпустив в неё конструкт сна — чтоб не проснулась, когда я буду выходить или вернусь. Заклинания должно было хватить на четыре часа.

Я надел куртку, повесил за пояс нож, сунул в карман фонарик. Накануне проверил его работоспособность, заменил батарейки.

— Привет! — Денис ждал меня в машине.

— Привет! — ответил я. — Печка хорошо работает?

— Нормально! Не замерзнешь. Так куда едем?

— В Заречный.

— Это где Гена что ли живёт? — уточнил Денис.

— Туда.

Мы поехали. Денис вел машину аккуратно, не спешил, даже несмотря на то, что дороги в городе всё-таки чистили и посыпали. Тротуары были все в сугробах, а вот проезжая часть чернела асфальтом.

— Притормози возле кладбища! — попросил я.

— Какого? — удивился Денис.

— У еврейского, конечно! Здесь разве еще есть кладбища?

Денис скорчил удивленную мину, покосился на меня, но смолчал. Он остановил машину у самых ворот, тех самых, что были закрыты на тяжелый ржавый замок. Калитка, как и в прошлый раз, оказалась открытой. Только тропинки или дорожки на кладбище на этот раз не было вовсе. Всё напрочь было занесено снегом. И, как всегда, фонарей в округе не было и в помине.

— Ты туда? — скептически поинтересовался Денис. — Ноги переломаешь!

— Есть волшебное слово у вас, — ответил я. — Так надо.

— Надолго?

Я пожал плечами.

— И всё-таки? — настаивал Денис. — Мне тебя сколько ждать? Потом что делать? Тебе на выручку или бригаду «ух» вызывать?

Я задумался, прикинул. Далеко не пойду, снега намело уж очень много. Постою недалеко от входа. Взглянул на часы — без пяти минут полночь. Самое время.

— Минут двадцать, — наконец выдал я. — Если не выйду, сам не вздумай за мной идти, вызывай тогда свою бригаду.