— Еще бы, Сеня! Да о тебе все Нижние гудят! «Студент-герой спас графа от киллера А-класса!» Я уж думал, ты после такого зазвездишься, начнешь кофе пить только с пыльцой редких орхидей. А ты вон, пирожки наши уважаешь.

— У меня аллергия на пыльцу, — хмыкнул я. — Так чего такая срочность?

— Как это чего? Турнир уже через пару дней, Сеня! — глаза Кастета загорелись азартным блеском.

— Разве? — я почесал в затылке. — Мне казалось еще неделя минимум…

— Призовой фонд такой, что можно купить себе небольшой остров. И, самое главное, на кону какая-то древняя хреновина. Артефакт, говорят, такой, что у коллекционеров слюнки текут ручьями.

«Артефакт? — Алиса материализовалась рядом, невидимая для Витька, и задумчиво постучала пальчиком по подбородку. — Если он хотя бы на одну десятую такой же интересный, как я, то стоит побороться. Может, это мой давно потерянный младший брат? Или хотя бы тостер, который умеет делать идеальные гренки с сыром?»

Витек понизил голос:

— Конкретики мало, организаторы молчат, как партизаны на допросе. Говорят только, что штука древняя, мощная и, возможно, даже не с нашей планеты. Типа, А- или даже S-класс, наследие Первой или Второй Экспансии. Представляешь, какой ажиотаж? За таким кушем не только отморозки полезут, но и серьезные дяди с толстыми кошельками. И большими кулаками.

— Интересно. Конкуренция, чую, будет жесть.

— В точку, Сеня! — Витёк наклонился ко мне так, что я почувствовал запах его дорогого одеколона, смешанного с ароматом вчерашнего перегара. — В этот раз Одаренных подтянули! Прикинь? Раньше-то их только в качестве почетных гостей и спонсоров видели, а тут сами на ринг лезут, магией своей сверкать. B-класс, конечно, не выше. А-шникам такое, видать, западло. Но и В-шки могут шороху навести. Так что обычных бойцов, даже киборгов навороченных, тут за серьезных противников не считают. Типа, груши для разминки перед настоящим махачем.

«B-класс? — хмыкнула Алиса. — Это уже не мальчики для битья. Уровень Морозовой. Тебе придется несладко, Сеня. Хотя, после встречи со Стрелком и его шестизарядным антиквариатом, B-класс для тебя, наверное, как детский лепет».

«Это если только Мегамозг-лайт врубить».

— Кто-то из «звезд» ожидается? — спросил я.

— Ну, слушай, инфа пока предварительная, я еще копаю, но кое-что уже известно, — Витёк заговорщицки подмигнул. — Будет там один тип, «Барс» Игорь, из бывших вояк, спецназ какой-то там элитный, списанный по контузии. Здоровенный, как два холодильника, поставленных друг на друга, и магия у него соответствующая — силовые поля, удары такие, что стены в крошку. Говорят, может голыми руками рельсу в бараний рог скрутить. Якобы, даже без магии. Слабость — прямолинейный типчик очень, думать не любит. Тактика — это вообще не про него. Если его удивить, то можно и завалить. Чисто на реакции и скорости.

Он сделал глоток из своего стакана, в котором, судя по запаху, был далеко не сок.

— Еще одна дамочка, кличка «Искра». Мелкая, шустрая, как блоха на энергетиках. Но лупит электричеством так, что волосы дыбом встают даже там, где их отродясь не было. Её лучше не злить, а то поджарит, как сосиску на завтрак. Думаю, если ее подловить и как следует вдарить — ляжет с одного удара. Но это надо умудриться, вертлявая, зараза.

— И «Тень», — продолжил Кастет, его лицо на мгновение стало серьезным. — Этот вообще мутный тип. Вроде как менталист, иллюзии кидает, кошмары насылает. Под кожу лезет так, что потом неделю чешешься в самых неожиданных местах и боишься собственной тени. Его хрен поймаешь. Но если все-таки поймаешь и вломишь как следует, без всяких там аристократических реверансов, то вся его магия слетает, как мишура с новогодней елки. Главное — не дать ему в твою тыкву залезть.

«Интересный набор, — протянула Алиса, постукивая виртуальным пальчиком по подбородку. — Не хватает только злобного гения на инвалидной коляске и говорящего енота с базукой».

— А еще, Сеня, — Витёк снова понизил голос, оглядываясь по сторонам, словно боялся, что стены имеют уши, а пирожки — встроенные микрофоны, — на турнир пожалуют очень «уважаемые» гости. Дядя Герман точно будет, он один из организаторов. И еще пара-тройка таких же «королей» криминального мира, чьи имена лучше не произносить вслух. Если тока не хочешь проснуться в бетонных ботинках на дне Серебряной реки. Так что охрана будет — мама не горюй. И ставки… ставки будут до Луны и обратно. Поэтому и приз такой жирный — не только бабки, но и этот артефакт.

Он мечтательно посмотрел в потолок, словно уже представлял, как этот артефакт украсит его коллекцию безделушек.

— Я на тебя снова поставлю, Сеня! После того, как ты Титана в консервную банку превратил, я не только из долгов вылез, но и… ну, в общем, дела пошли в гору! Ты только это, не подведи. А я тебе инфу по всем участникам нарою, все их слабые места, как на ладони будут.

«Сеня, его глаза блестят нездоровым азартным огоньком, — прошептала Алиса, неодобрительно качая головой. — Кажется, наш Витёк снова готов рискнуть последними портками. Главное, чтобы это были его портки, а не твои. И чтобы он не проиграл тебя в карты какому-нибудь Дяде Герману в качестве… э-э-э… экзотического домашнего питомца».

— Ладно, — я кивнул, отпивая остывший кофе. Он был отвратительным, но я сделал вид, что наслаждаюсь. — Убедил. Артефакт — это интересно. Да и деньги лишними не будут. Но если твоя «инфа» окажется липой, или ты снова что-то не договоришь, как тогда с Титаном…

— Да ты что, Сеня, как можно! — Кастет картинно прижал руку к сердцу, изображая оскорбленную невинность. — Своих не обманываем! Все будет чики-пуки! Я тебе такой расклад дам, победишь с закрытыми глазами! Если, конечно, не споткнешься по дороге на ринг.

Он уже собирался продолжить свою пламенную речь о будущих победах и золотых горах, когда дверь кафе тихо скрипнула. Я мельком глянул в ту сторону и внутренне напрягся. Алиса тут же среагировала, её голограмма на мгновение стала плотнее.

«Опаньки. Знакомая сигнатура в дорогом костюме, — голос Алисы звучал слегка встревоженно. — Вероника, безопасница Кайлова! И её пульс… как у спящего криптодракона — ровный и холодный. Опасно. Очень опасно».

В кафе вошла Вероника. Начальница службы безопасности рода Кайловых. В строгом брючном костюме, с идеальной укладкой. И ледяным взглядом профессионального киллера, который только что получил новый заказ. В руке она держала серебристый кейс.

Она окинула зал цепким взглядом, задержалась на мне на долю секунды, и уверенно направилась к нашему столику.

Она что, каким-то образом проследила за мной от академии?

Витек, заметив ее, сначала растерялся, а потом попытался напустить на себя важный вид. Он даже грудь колесом выпятил, словно петух перед боем.

— А это еще что за персик заморский? — пробасил он.

Вероника даже не удостоила его взглядом. Она подошла к столу и остановилась, глядя прямо на меня. Её серые глаза были холодны, как льды Северного моря.

— Семён Ветров, здравствуйте. Я по поручению графа Кайлова.

Ее голос был тихим, но в нем звенела сталь.

— Вероника, какая неожиданная встреча! — я откинулся на спинку стула. — А я уж подумал, вы решили разнообразить меню и зашли за пирожками. Хотя, судя по выражению вашего лица и этому стильному дипломату, аппетит у вас сегодня исключительно деловой.

— Нам нужно поговорить, сударь Ветров. Наедине. Ваш… компаньон может быть свободен. Или может подождать снаружи, если не хочет случайно испачкать свой яркий пиджак.

Витёк резко поднялся, опрокинув стул.

— Эй, сучка, чё за тон⁈ — рявкнул он, нависая над Вероникой. Его кулаки непроизвольно сжались, а на лице заиграл знакомый мне боевой азарт завсегдатая Нижних кварталов. — Это мой друг, и если у тебя к нему какие-то претензии…

Он не успел договорить. Движение Вероники было почти невидимым для обычного глаза — отточенное, смертоносное. Один удар — и тело Витька сейчас отправится в полет через всю столовую…

Но и я не вчера родился.

— Стоп-стоп-стоп, — я уже был между ними. Моя ладонь, усиленная реакцией симбиота, мягко, но настойчиво легла на предплечье Вероники, останавливая её молниеносный выпад буквально в сантиметре от Витькиного носа. Я чуть качнул ее руку в сторону, сбивая траекторию. — Давайте без рукоприкладства в приличном, хоть и слегка обшарпанном, заведении. Витёк, конечно, бывает невыносим, как зубная боль в понедельник утром, но он мой друг. И бить его по лицу — это моя эксклюзивная прерогатива. Шучу. Почти.

На лице Вероники впервые промелькнуло удивление. Холодные серые глаза на мгновение сфокусировались на моей руке, потом на моем лице, оценивая.

В этот самый момент тишину кафе, нарушаемую лишь приглушенным кряхтением Витька, разорвала серия сухих, резких щелчков. Звук, от которого у любого завсегдатая Нижних кварталов волосы на затылке встают дыбом — звук снимаемых с предохранителя стволов и взводимых курков.

Я медленно обвел взглядом зал. Картина маслом. Все посетители, как по команде, перестали изображать мирных обывателей. Из-под столов, из-под курток они достали оружие. Пистолеты, энергетические импульсники, даже пара короткоствольных парализаторов. Все дула, до одного, были направлены в нашу сторону… Множество холодных глаз не сулило ничего хорошего…