Её внешний вид невольно натолкнул на мысль, что для успешной карьеры в бюрократической системе необходимо соответствовать определённым внешним данным. Хотя, может, это побочный эффект такой у них?

Сам Бестужев, подойдя к стойке, опустил взгляд в теплокровного василиска. Хмыкнув, озвучил причину своего визита.

— Вы зачем моего штабс-ротмистра обижаете.

Та на секунду задумалась. Потом чуть прищурилась и уточнила.

— Это какого именно?

На лице гусара моментально появилось выражение искреннего негодования.

— Вы что? Сразу двух штабс-ротмистров в оборот взяли?

Сидящие за её спиной юноши панически переглянулись. А вот их шефиня, закалённая бюрократическим пеклом, отреагировала на реплику Бестужева иначе.

— Так вы фамилию назовите? Откуда я могу знать, как зовут вашего ротмистра? Или вы думаете, тут каждый всех ваших офицеров поимённо помнит?

Нобиль возмущённо посмотрел на неё.

— Да он же герой! Кто литовский броненосец на дно пустил? В одиночку такую махину угробил? Человечище!

Во взгляде мастодонта женского пола мелькнула лёгкая тень недоверия.

— Броненосец? Корабль? Это про который в газетах писали, что он в какую-то там аномалию попал?

На мгновение замолчав, добавила.

— И вообще, мы с Великим княжеством Литовским не воюем. Лет тридцать уже как.

Гусар сразу же помрачнел. С тяжелым вздохом кивнул.

— Не воюем… Потому он всё ещё и штабс-ротмистр.

Мгновение помолчав, продолжил.

— Озарин его фамилия. И он говорит, его брата на бал не пригласили.

Наклонившись чуть ниже, глянул в глаза монументальной даме и продолжил.

— Это что же получается? Брат славного гусара, что служит Его Императорскому Величеству, не может прийти на бал? Вам не кажется, что это пахнет изменой?

Один из работников второго эшелона медленно поднялся со своего места, явно собираясь покинуть помещение через служебный выход. Но, как только Бестужев на миг поднял глаза, сразу же опустился обратно.

А вот женщина, какое-то время помолчав, сделала ответный ход.

— Это приёмная Дворянского Собрания. Мы не раздаём пригласительные на Омский Осенний бал.

Офицер нахмурился.

— Так его Собрание и проводит. Кому ещё раздавать пригласительные, если не вам?

Впрочем, уже в следующее мгновение его лицо засветилось пониманием.

— Или этим сам предводитель занимается? Вы только скажите — я мигом поднимусь. У меня и повод есть. Он мне с прошлой охоты двух лосей должен.

Должность главы Дворянского собрания, действительно, так и называлась — «губернский предводитель дворянства». Как по мне — можно было подобрать вариант получше, но у местных имелись свои традиции.

Что до работницы, на её лице впервые проступило нечто, напоминающее напряжение. К которому примешивалось беспокойство.

— Не стоит беспокоить Его Сиятельство. У него сейчас масса дел. Что до брата вашего ротмистра — приглашение ему обеспечат. Не беспокойтесь.

Взяв со стола ручку, добавила.

— Имя его не подскажете? Вдруг этих Озариных тут несколько.

Изрядно повеселевший Бестужев в этот раз даже не стал поправлять её ошибку с чином.

— Матвей Озарин его зовут.

Смотря, как женщина записывает имя, хотел что-то добавить, но в ту же секунду отвлёкся на заработавший артефакт связи. По крайней мере, те слабые вибрации, которые я сейчас улавливал, как правило были характерны именно для подобных разработок. Да и судя по расфокусированному взгляду гусара, что был устремлён в никуда, прямо сейчас он вёл беседу.

Наконец, мужчина моргнул. Встряхнувшись, посмотрел на женщину.

— От имени Пятого гусарского полка, выражаю благодарность! А сейчас прошу извинить — престол зовёт.

Кивнув ей, развернулся на месте, сделав шаг к двери. Но, заметив меня, остановился.

— В следующий раз мы с вами обязательно выпьем. Сейчас, к сожалению, никак.

Договорив, двинулся дальше к двери. Уже распахнув её, вдруг снова повернул голову.

— И с вашим псом я бы с радостью поиграл. Даже не помню, когда последний раз таких видел.

Дожидаться моей реакции и тем более какого-то ответа он не стал — попросту вышел в коридор, закрыв за собой дверь.

Отправив Роверу приказ увеличить дистанцию между ним и зданием, я секунду задумчиво смотрел на дверь. Слушая тихий смех древнего, запечатанного в перстне божества и одновременно пытаясь понять — это был тонкий намёк или неловкая фраза?

Если первое, почему он не попытался ничего обо мне выяснить? Обнаружь я под боком человека с редким и потенциально крайне мощным Талантом, в первую очередь попытался бы определить, кто он такой. Откуда здесь взялся и почему я о нём раньше ничего не слышал?

Бестужев же просто ушёл. Намекнув на то, что его вызвали в столицу. Хотя, тут было спорно — в теории гусара могли запросто отправить с какой-то задачей в Омск.

От размышлений оторвал мрачный голос женщины за моей спиной.

— Раз вы уже тут, рассказывайте. По какому делу пожаловали?

Развернувшись, я шагнул к стойке. На ходу доставая из внутреннего кармана пиджака приобретённый вчера документ.

— Подтвердить свой статус.

Забрав бумагу, та прошлась по ней взглядом. Подняла на меня глаза.

— С какой целью? Землю у нас приобрели?

Я обозначил кивок.

— В том числе. Основная причина — фамилия Цурабовых объявила меня своим врагом. Для того, чтобы всё соответствовало закону, вам необходимо удостовериться, что воевать они решили с дворянином. Разве не так?

В её глазах снова проскочила эмоция. На этот раз — удивление.

— Так… А Цурабовы в курсе, что вы дружны с Бестужевым?

Миг помолчав, я пожал плечами.

— Разве такие вопросы уместны?

Сидящая за стойкой бюрократическая глыба ничуть не смутилась, продолжая сверлить меня взглядом. Я же решил, что не помешает немного прояснить ситуацию вокруг гусара.

Потому, через мгновение заговорил снова, в этот раз озвучивая ответ на её вопрос.

— Если быть откровенным, думаю они об этом не знают. Разве это что-то меняет?

Та положила бумагу на плоский артефакт, сделанный из цельного куска камня. Использовала простенький узор, активируя процедуру копирования документа с фиксацией оттенков каждого отпечатка силы. Потом задумчиво посмотрела на меня.

— Возможно. Зависит от того, вспомнит он про вас в случае неприятностей или нет. И станете ли вы звать его на помощь.

На мой взгляд, она многократно преувеличивала уровень нашей «дружбы» с Бестужевым. Максимум, меня и гусара можно было назвать знакомыми. Не более того. Да и не пристало Претору Корпуса Эгиды просить помощи, чтобы разделаться с таким отребьем Пустоты, как Цурабовы.

Впрочем, детально комментировать эту ситуацию я не стал. Лишь многозначительно хмыкнул и пожал плечами. Хотят считать, что мы с этим странным Пробуждённым являемся друзьями — пусть оно так и будет. Не помешает.

Спустя пару минут я уже покинул приёмную. Унося с собой бумагу заверенную местной печатью о наличии титула барона. Правда, на ней стояла пометка о том, что документ является временным — использовать его для подтверждения своего статуса можно было только на протяжении ближайших четырёх дней. После чего требовалось вернуться за постоянным. За это время аппарат Дворянского Собрания должен был связаться с германским княжеством и выяснить, на самом ли деле я отношусь к их аристократии.

Заполнившие коридор дворяне при моём появлении разом притихли. Но, если от Бестужева они старательно отворачивались, то меня, напротив, пристально изучали. Заговорить, впрочем, никто из них не решился.

Зато у человека, который преградил путь в холле Дворянского Собрания, этой самой решимости было хоть отбавляй. Равно как и уверенности в себе.

Холёный. Крепкий. Со светлыми волосами и синими глазами. Ему бы в рекламе для женщин — был бы счастлив. Но Пробуждённый в светлом костюме с вышитым на нём гербом выбрал иной путь. Из-за чего должен был умереть.

— Как я вижу, вы действительно сюда заявились. И вам даже не страшно. Рассчитываете на помощь Бестужева?

Эмоции стоявшего передо мной мужчины я сейчас не чувствовал. Тот был чуть слабее своего брата, но вот артефактов защиты, практически полностью блокирующих моё восприятие эмоционального фона, у этого дворянина было куда больше.

Тем не менее, выражение лица позволяло однозначно сказать — никакой тревоги он не испытывал. Сомнений в том, с кем именно я сейчас вёл беседу, тоже не было. Вышеслав Цурабов. Глава фамилии, руководящий комитетом по этике в Дворянском Собрании.

— А у меня есть резоны для опасений?

Нобиль усмехнулся.

— Думаете, их нет? Или считаете, что раз каким-то чудом выжили при знакомстве с Бестужевым, да обзавелись перстнем Кольцова, теперь вам никто не страшен?

Я улыбнулся ему в ответ.

— Может быть, я просто уверен, что сотру вас в кровавую пыль. Не думали над таким вариантом?

Вот теперь дворянин тихо рассмеялся. А спустя мгновение, резко оборвал смех и придвинулся чуть ближе.

— Говорят, с вами в номере жила прекрасная спутница. Редкой красоты девушка. Каких можно встретить нечасто.

На долю секунду замолчал, смотря мне в глаза. Потом продолжил.

— Боюсь, ей будет очень грустно, когда я с тобой разделаюсь. Во всех смыслах. Но у тебя всё ещё есть шанс отступить. Принеси искренние извинения Лидии. Познакомь меня со своей пассией. Позволь ей насладиться моим гостеприимством. И убирайся из города.

Интересно. Ни я, ни Ровер, наблюдения за гостиницей не заметили. Тем не менее, Вышеслав был осведомлён обо всё происходящем. Либо его люди оказались слишком искусны, либо источником информации послужил кто-то из работников отеля.