— Насколько жестко ты хочешь? — Я прижимаюсь к ее входу, дразня ее большой головкой моего члена. Она будет маленькой и узкой, и мне не терпится погрузиться в нее.

Милли снова всхлипывает.

— Очень жестко.

Боги. Эта женщина. Я снова целую ее, затем вожу своим членом по ее складкам, смачивая его ее соками. Когда смазки становится достаточно, я снова прижимаю головку своего члена к ее входу и сильно надавливаю, проникая в нее так, как она этого хочет.

Мы оба не можем сдержать стона, когда я вставляю до упора. Я покрываю поцелуями ее лоб, пытаясь оценить ее реакцию. Ей больно? Я слишком поторопился и причинил ей боль? Она цепляется за мои плечи, впиваясь ногтями в мою кожу, и хватает ртом воздух.

— Ох. Твоя… твоя штука. Что это? Эта штука ударяется об мой клитор. — Ее глаза широко раскрываются, когда я перераспределяю свой вес над ней. — О боже, это очень приятно.

Моя штука?

— Моя шпора?

— Шпора, — протягивает она. — Я просто балдею.

Смех вырывается из моего горла, даже когда я снова проникаю в нее. Она стонет, и я не могу остановиться. Я должен взять свою вторую половинку, сейчас же. Я углубляюсь в нее с каждым толчком, наслаждаясь издаваемыми ей звуками. Ее ноги сжимают меня, и я чувствую, как она приближается к краю. Ощущение ее влагалища, так туго обхватывающего мой член, не похоже ни на что, что я когда-либо чувствовал раньше. Мне никогда не было так хорошо.

Когда она кончает с низким стоном, ее спина выгибается, и тело тесно прижимается ко мне. Я продолжаю толкаться в нее снова и снова, пока она не кончает во второй раз, еще громче. Только тогда я позволяю себе насладиться собственным освобождением. Оно выливается из меня, горячее и яростное, и я кончаю с ее именем на губах, наполняя ее своим семенем.

Некоторое время спустя я понимаю, что рухнул на свою вторую половинку, и не раздавил ее только потому, что мои руки, лежащие по обе стороны от нее, все еще держат меня на весу. Она покусывает мою челюсть, облизывая кожу после каждого следа ее зубов, и я чувствую, как мой член дергается и начинает расти глубоко внутри нее.

— Тебе этого было недостаточно, моя ненасытная супруга? — Я вовлекаю ее в еще один поцелуй, пока она смеется.

— Я просто думала, что ты очень сдержанный мужчина, — признается она, затаив дыхание. — Я так рада, что ошиблась.

— Вот как?

Мне понадобились бесконечные часы, чтобы показать ей, насколько сильно она ошиблась.