Не хочет, а уже собирается. Вот это… уверенность! Признаться честно, я даже восхищена этой наглостью.

— Лавка не продается, — говорю ровно, смело глядя в его глаза.

К слову, очень красивые глаза. Большие, выразительные. Ярко-голубые, но холодные, как северное море. Глаза расчетливого бизнесмена, готового на всё ради личной выгоды.

— Уверены? — он усмехнулся, не разрывая зрительный контакт. Сделав ещё один шаг навстречу, произнес: — Я могу быть очень щедрым. Возмутительно щедрым.

О, в этом я не сомневаюсь.

Александр Калиостро появился в нашем городе внезапно. Ранее никто о нем не слышал. Начал он с небольшого отеля на окраине. Тогда, шесть лет назад, в него никто не верил.

Очень зря.

Прошло совсем немного времени, и он стал невероятно… просто неприлично богат!

Он быстро и методично уничтожил всех своих конкурентов. Сейчас он владеет сетью отелей в городе и не только. Подозреваю, его состояние сопоставимо с богатством моего рода.

— Сколько? — решила спросить из чистого любопытства.

— Пятьдесят, — спокойно сказал он, словно речь шла о краюхе хлеба, а не о целом состоянии.

Полагаю, он ждал от меня какой-то реакции. Радостных криков или хотя бы улыбки.

Вот только подобные суммы меня давно не будоражат.

— Триста, — буркнула я, не впечатлившись «щедростью».

В этот момент у меня в голове уже зрел план по улучшению собственной жизни… Из этой развалюхи-лавки я вряд ли смогу выжать прибыль. Но если продам за хорошие деньги, у меня будет шанс построить реально доходное дело.

Шанс и стартовый капитал, естественно.

— А у вас губа не дура, хозяйка, — усмехнулся Александр. — Сто золотых.

— Это и есть ваша «возмутительная щедрость», лорд Калиостро? — поинтересовалась едко. — Да уж, действительно возмутительно. Триста, и ни золотым меньше. Или уходите вон.

Я не собиралась уступать. Уж не знаю зачем, но ему нужна эта лавка. Уверена, он готов заплатить за неё гораздо больше.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Я решительно, а он… как-то странно, недоверчиво.

Наконец Александр рассмеялся. Искренне, по-доброму, с нескрываемым восхищением.

— Вы просто прелесть, леди, — сказал он. — Как ваше имя?

— Лилибет. Лилибет Фарси.

Называться настоящим именем не стала. Сейчас, когда брат разыскивает меня по всему городу, это опасно.

Впрочем, я и не врала. Лилибет — уменьшительно-ласкательное от Элизабет. А Фарси — девичья фамилия матери.

— Лилибет, вы меня приятно удивили. Не знал, что в мире существуют такие дерзкие женщины. Я куплю вашу лавку за четыреста золотых, если вы согласитесь подписать договор сегодня вечером.

— Я согласна.

— Прекрасно. С вами приятно иметь дело.

И мы крепко пожали руки. Моя изящная кисть утонула в большой горячей ладони.

Почему-то это, казалось бы, невинное действие заставило меня смутиться. Но я быстро избавилась от этого чувства.

— Тогда до вечера?

— До вечера, Лилибет, — кивнул Александр, удаляясь.

И в доме снова стало одиноко.

Я оглядела пыльное помещение магазина и поджала губы.

Как ни крути, лавка — подарок отца. Можно сказать, последнее, что у меня от него осталось. Могу ли я так легко прощаться с нею?

Будь я в другой жизненной ситуации, я бы точно отказалась от предложения лорда Калиостро. Но сейчас, когда у меня кармане несколько серебряных, для меня непозволительная роскошь разбрасываться деньгами.

Мне нужно действовать. Нужно начать зарабатывать. Много и быстро. Нужно выкупить «Тэффи-Норд» и магазины «Робусь»! Я не должна позволить Габриэлю развалить все то, что отец строил целую жизнь.

От раздумий меня отвлекла тень чего-то огромного. Пушистого и рогатого.

Тень метнулась по лестнице и скрылась на втором этаже.

4

4

— Что за… — выругалась я.

Подхватив юбки, я бросилась наверх.

— Выходи! Где ты?

Я проверила каждую спальню, но никого не обнаружила.

Тем временем на первом этаже что-то упало.

— Черт!

Сбежав по лестнице, принялась рыскать по кухне и гостиной. Упали часы с каминной полки.

Пока я ставила их на место, на втором этаже что-то заскрипело.

— Или покажись, или прекрати гонять меня по лестнице, — произнесла серьезно.

Подобная бесовщина меня не удивляет с детства. Проблема в том, что я обладаю даром видеть магических сущностей. Ничего полезного в этом нет, но я не страдаю. От одиночества как минимум.

— Не знаю, кто ты или что ты, но твои шутки меня не впечатляют. Или давай знакомиться, или сиди в своём углу тихо.

Никто мне не ответил. Ну и славно. Я сейчас не в том настроении, чтобы заводить друзей.

Засучив рукава, отправилась на поиски ведра и тряпки. Ничего, что лавка уже почти продана. Мне здесь придется как минимум переночевать.

Некто словно услышал мои мысли. Рядом со мной скрипнула неприметная дверца каморки, в которой обнаружилось все необходимое для уборки.

— Спасибо, — отозвалась неуверенно.

Уборка для меня дело непривычное. Потому возилась я долго. К вечеру смогла справиться только со спальней, в которой собиралась ночевать.

Все это время я чувствовала чей-то тяжелый взгляд.

Я не пыталась позвать существо. Знала, что оно не откликнется, пока само не захочет показаться.

— Ну вроде всё, — не без гордости протянула я, оглядывая полы в разводах.

Где-то в углу без стеснения захихикали.

— Да ну тебя.

Послышался откровенный ржач.

Дожили! Теперь надо мной всякая домашняя нечисть потешается.

В дверь постучали. Смех тут же сошел на нет, а я побежала открывать. На пороге стояли лорд Калиостро и пожилой мужчина в очках. Полагаю, это личный юрист Александра.

Вот и все. Сейчас я избавлюсь от лавки.

5

5

— Добрый вечер, леди Фарси, — проговорил лорд Калиостро, уверенно входя в лавку.

Он улыбнулся мне и кивнул в сторону мнущегося на пороге человека. — Это мой юрист, Джон Найсси.

— Очень приятно, — я кивнула. — Прошу за мной.

Мы переместились в гостиную. Джон сел в кресло и принялся раскладывать бумаги на газетном столике. Александр же остался стоять. Я чувствовала его тяжелый взгляд, скользящий по телу, и немного нервничала. Присутствие лорда ощущалось как-то странно… Не так, как с другими людьми.

— Итак, — начал юрист. В этот момент с каминной полки упали злосчастные часы.

Прелестно. Пакостливая нечисть решила заявить о себе!

— Продолжайте, — отмахнулся Александр.

— Я составил классический документ купли-продажи и…

На втором этаже хлопнула дверь.

— Сквозняк, — решительно заявила я.

Дверь хлопнула снова.

— Сквозняк с характером, — добавила, не растерявшись. — Прошу, не останавливайтесь.

— Ознакомьтесь, пожалуйста. — Найсси дрожащей рукой протянул мне бумагу. В этот момент окно широко распахнулась, резкий порыв вырвал документ и было унес его в неизвестном направлении, но в дело вмешался Калиостро. Он ловким движением перехватил беглую бумажку.

— Какой у вас враждебный сквозняк, однако… — усмехнулся мужчина, возвращая мне договор.

— Какой есть, — я пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более расслабленной.

В договоре меня всё устроило, потому я поспешила подписать, пока нечисть не учинила чего похуже. Вскоре рядом появилась подпись Александра, а на стол опустились два увесистых мешочка.

— Задаток. По шестьдесят золотых в каждом, — пояснил Калиостро. — Остальную сумму получите в понедельник, когда будет работать главный городской нотариус. Будете пересчитывать?

— Я вам верю, — усмехнулась в ответ. — Поздравляю с покупкой чудесной лавки.

В момент, когда мы жали руки, на пол упала люстра. Неплохое завершение для отличной сделки!

Вскоре Александр покинул лавку, а его юрист и вовсе убежал отсюда. Закрывая за ними дверь, я испытывала легкую грусть.

— Прости, отец, но так нужно, — проговорила тихо, поднимаясь в спальню.

Я легла в кровать и закрыла глаза. Размышляя о будущем, я почему-то часто задумывалась об Александре. Перед внутренним взоров стояли его внимательные глаза и легкая улыбка.

Заколдовал он меня, что ли?

Довольно скоро я уснула беспокойным сном. Мне снились Габриэль с женой, сидящие на горе золота, незадавшийся жених бегал за мной с украденной вилкой, среди всего этого хаоса то и дело появлялся Александра со своим юристом, на которого со всех сторон летели люстры…

Вдруг я проснулась от неприятного чувства, будто в комнате я не одна. И это было так: на мне лежало нечто пушистое и рогатое, а ещё крайне тяжелое! Во тьме блеснули бессовестные изумрудные глаза.

— Прикурить не найдется? — раздалось вполне вежливое.

6

6

Желание упасть в обморок, как надлежит каждой уважающей себя леди, я отбросила сразу. Я бы, может, и упала — мне не жалко! Вот только любопытство оказалось сильнее страха.

— Не курю.

— Печально. Стоило бы начать, не находишь? Столько всего навалилось…

А нечисть смыслит в жизни.