Тронулись. Зарево пожаров подсвечивало силуэты изуродованных зданий. Искра, вцепившись в руль, материлась сквозь зубы каждый раз, когда приходилось резко объезжать очередную брошенную машину или кучу мусора. Особого энтузиазма от вождения девушка явно не испытывала.

И тут перед нами встало новое препятствие. Впереди, на пересечении с широким проспектом, мы увидели настоящее светопреставление. Вспышки выстрелов, огненные шары, рёв мутантов и отчаянные крики людей. Там шла настоящая война.

Несколько групп выживших, отчаянно отбивались от целой орды монстров, лезущих со всех сторон. Судя по масштабу, там были не только мелкие твари, но и что-то посерьёзнее. Я заметил несколько силуэтов, похожих на Череполомов, и даже что-то отдалённо напоминающее Громилу.

— Туда нам точно не надо, — покачал я головой. — Это верная смерть. Нужно переждать где-то, пока этот ад не утихнет.

— И где ты предлагаешь прятаться? — спросила Искра, сбрасывая скорость и опасливо косясь на разворачивающуюся бойню. — В каждом подвале сейчас либо мутанты, либо такие же, как мы, только злее.

Я достал телефон и открыл карту города. Сам район и так относительно знакомый, хотя не могу сказать, что прям хорошо ориентируюсь в столице. Да ещё и GPS теперь не работает, так что своё точное местоположение придётся прикинуть на глаз. Так, что тут поблизости есть… жилые дома, банки, супермаркеты…

И тут меня осенило! Я увидел то, что нужно. Место, куда вряд ли сунется кто-то в здравом уме. Которое одинаково не интересно что людям, что монстрам.

— Направо, — сказал я. — Там должен быть съезд.

— Что там? Очередная парикмахерская или налоговая? — в голосе Искры слышался сарказм, но в то же время усталость.

— Лучше. Там кладбище, — ответил я.

Искра удивлённо посмотрела на меня, потом хмыкнула, её губы скривились в усмешке.

— Кладбище? Ну, знаешь, Лёха, у тебя специфическое чувство юмора. Решил пополнить ряды местных обитателей? Или ты думаешь, там нас ждёт тишина и покой?

— Именно так. Тихое, уединённое место, — пояснил я, игнорируя её шпильку. — Там нечем поживиться ни мутантам, ни мародёрам. Ни еды, ни оружия. Вообще ничего, кроме деревьев и крестов. Идеальное место, чтобы переждать ночь и не привлекать лишнего внимания. По крайней мере, я на это надеюсь.

Она пожала плечами, но её взгляд остался скептическим.

— Ладно, твоя взяла, командир. Посмотрим на твоё «тихое место».

— Лишь бы там покойнички из могил не повылазили, — усмехнулся Борис. — С них станется в этом дурдоме. Хотя пусть вылезают! Я их всех приголублю!

Мы свернули на узкую дорогу, ведущую в сторону кладбища. Деревья по обеим сторонам создавали плотный, сумрачный коридор. Вскоре показалась высокая ограда, местами проржавевшая и погнутая, и массивные ворота.

— Ну, и как мы туда попадём? — спросила Искра, останавливая машину. — Ломать будем? Шумно. Привлечём внимание тех, от кого прячемся.

— А нам и не нужно на само кладбище, — ответил я. — Остановимся здесь, у ограды. Заглуши мотор, выключи фары. Переждём до утра. Главное не отсвечивать.

Искра кивнула. Рёв дизеля сменился напряжённой тишиной, нарушаемой лишь нашим дыханием, шелестом листвы и далёкими, едва слышными отголосками городской бойни. Всё же как здорово, что посреди Москвы разбито больше сотни некрополей.

* * *

Мы сидели в машине уже минут двадцать, погружённые в свои мысли. Напряжение немного спало, но расслабляться никто не спешил. Каждый прислушивался к звукам ночи, ожидая новой угрозы.

Вера достала из своего инвентаря бутылку воды и осторожно напоила Женю. Тот всё ещё выглядел очень слабым, но понемногу приходил в себя, его дыхание стало ровнее.

— Ну что, боец, как самочувствие? — Борис по-свойски хлопнул его по здоровому плечу, отчего Женя слегка поморщился. — Рассказывай, кто таков, откуда будешь? А то мы тебя спасли, а ты молчишь, как партизан на допросе. Нехорошо это, не по-людски.

Парень, над головой которого всё так же висела надпись «Женя — Уровень 3», с трудом сфокусировал на нём взгляд. Не думаю, что он прям пылал благодарностью за спасение. Мы перебили его группу, так что… ну… посмотрим, что дальше с этим пареньком делать.

— Женька я… — прохрипел он, разлепив потрескавшиеся губы. — Из клуба «Форт Выживания». Батя… он у нас тренером был. По рукопашке, стрельбе… Ну, не только тренером. Он заодно и владелец клуба. Мы готовились… к разному… но не к такому…

Борис сразу уточнил:

— Так вы чего, прям на занятиях были, когда эта хренотень началась?

Женя слабо кивнул, его взгляд потускнел от воспоминаний.

— Мы как раз в здании клуба собрались, собирались за город выехать, в лес… — тут он закашлялся. — Батя… он всегда был жёстким. Требовательным. Но тут его совсем понесло. Я говорил, что сидеть в городе гиблое дело, что нужно уходить, собирать людей, искать безопасное место за городом… А он упёрся. Сказал, что мы тут всех победим, создадим свою крепость, свой новый мир… Потом вы появились, тоже ему объясняли, что надо валить. А когда я попытался убедить остальных… он выстрелил. Сказал, что паникёры и предатели ему не нужны. Что я подрываю боевой дух…

— Так это Батя тебя подстрелил в оружейке? — догадался Борис.

Парень снова кивнул.

— А мы думали, что он в ногу… Суровый мужик был твой Батя! — хмыкнул Борис, почёсывая щетину. — Хотя помер красиво. С огоньком. В прямом смысле! Настоящий боец! Уважаю таких!

— Откуда у вас автоматическое оружие и гранаты? — прямо спросил я.

Женя посмотрел на меня растерянными глазами, потом неуверенно мотнул головой.

— Мы… даже не знали, что у него есть. Тренировались только на разрешённом. Свои запасы он достал, когда началось. Сказал, что всегда готовился к чему-то подобному.

— Ясно, — хмыкнул я.

Отставной военный. С фетишем, похоже. Автоматы не новенькие. Вероятно, они у него начали прикапливаться в годы службы. Скорее всего, всё это оружие было «утеряно» на учениях. Схема не новая.

Например, его подразделение условно «уничтожено». Он и несколько проверенных товарищей «теряют» несколько единиц оружия и ящик с боеприпасами, тщательно маскируя их в лесу.

Ну или он мог отвечать за раздачу боеприпасов для стрельб. В отчётности списать на «технические потери» — недосып патронов, осечки, отстрел сверх нормы. Несколько тысяч патронов и пару десятков гранат так сэкономить реально. Если захотеть. А он, похоже, очень хотел.

— Если у вас было оружие, то чего вы не остались сидеть в своём клубе? — уточнил Борис.

— Так жрачка и всё остальное необходимое, — пожал плечами Женя. — Батя потому и выбрал тот торговый центр, что там всё есть. Продуктовый, аптека, бытовая химия и оружейка. Комплект… — он закашлялся и сжался от боли. — Нужно было только укрепить периметр, этот дурацкий фасад… но мы не успели…

— Крутой мужик был, — вздохнул Борис. — Жалко, что не сошлись.

— Да мразью он был, — плюнула Искра, хотя ничего про этого Батю не знала и в глаза его не видела.

— Он не был плохим, — тихо, но твёрдо возразил Женя. — Просто… конец света этот… он всех меняет. Кого-то ломает, кого-то делает сильнее… или злее. Батя хотел как лучше… для своих…

— Какой у тебя класс? — спросил я, меняя тему. — Стрелок?

Ещё один кивок.

«Стрелок, третий уровень, — отметил я про себя. — Если выживет и перейдёт на нашу сторону, будет полезен. Опытный, обученный. Но доверять ему пока рано. Кто знает, что у него на уме, и не попытается ли он отомстить за своего Батю и остальных, когда окрепнет. Не факт даже, что Батя действительно стрелял именно в него. Это может быть обычным прикрытием ради выживания, а выживать парня учили».

— Вера, — обратился я. — Пуля всё ещё в нём. Нужно извлекать. Иначе заражение, и тогда уже никакое твоё «Малое Исцеление» не поможет. Поздно будет.

Медсестра побледнела ещё сильнее, её руки непроизвольно сжали края блузки.

— Но… я никогда… Я только ассистировала на операциях… Сама никогда… Это же такая ответственность…

— Когда-то нужно начинать, — спокойно, но настойчиво сказал я. — У тебя есть навыки, есть знания. Дай парню обезболивающее. Что у тебя там самое сильное? И приступай. Ты справишься. Другого выхода нет.

Её глаза наполнились страхом, но в них промелькнула решимость. Она несколько раз глубоко вздохнула, собираясь с духом, потом достала из инвентаря шприц и ампулу. Её руки слегка дрожали, но голос звучал уже твёрже.

— Хорошо… я попробую. Только… вам придётся мне помочь.

— Конечно, — кивнул я. — Всё, что потребуется.

Мы с Искрой перебрались назад. Девушка не хотела, но я настоял. Нечего отлынивать от командной работы, раз уж собралась влиться в коллектив.

— Держи фонарик, будешь светить, — велел я.

Вера сделала парню укол, а затем вставила ему в рот кляп — старый кожаный ремень, свёрнутый в несколько раз.

— Чтоб язык не прикусил, — объяснила она, хотя он и так понял. — Вы с Борисом будете держать, — добавила она, глядя на меня.

Вера взялась за хирургические инструменты. Руки у неё дрожали. Ей предстояло выковырять пулю, засевшую где-то между рёбер.

— Вера успокойся, всё получится, — сказал я с максимальной уверенностью.

Она облизала губы и приступила. Несмотря на волнение, девушка действовала на удивление методично. Её пальцы быстро обрели твёрдость и точность движений. Скальпель, зажим, пинцет… Она работала, как заправский хирург. Во всяком случае, на мой далёкий от медицины взгляд.