Женя ничего не ответил, только тяжело дышал, его рука с пистолетом дрожала. Но в глазах мелькнуло что-то похожее на гордость.

— Потом разберёмся! — рявкнул я. — Помогаем Борису! В машину!

Мы подхватили стонущего и матерящегося берсерка под руки и потащили к нашей «Буханке». Вера уже перетянула ему бедро ремнём и на ходу зажимала рану на животе, но кровь хлестала слишком сильно.

— Держись, здоровяк! — подбадривал я его. — Сейчас Вера тебя подлатает, будешь как новенький!

Прыгнув за руль, я рванул с места так, что колёса взвизгнули. Вслед нам снова ударили автоматные очереди. Похоже, часть «Гладиаторов» очухалась от взрыва и сообразила, что это была диверсия. Несколько пуль чиркнули по кузову, одна разбила заднее стекло.

— Гони, Лёха, гони! — орал Борис, морщась от боли.

Я выжимал из старенькой «Буханки» всё, на что она способна. Отъезжая от гипермаркета, мы увидели, как на шум взрыва и стрельбы со всех окрестных дворов и подворотен начали сбегаться мутанты — мелкие шавки, какие-то крысоподобные твари, и даже пара знакомых уже Тараканов-Жнецов. Похоже, мой фейерверк привлёк внимание не только «Гладиаторов».

— Боже, их так много, — прошептала Вера, глядя в окно.

«Что ж, — мрачно подумал я, — пусть теперь разбираются со своими новыми гостями».

Но рано обрадовался! Едва мы выехали на более-менее прямую дорогу, как я услышал за спиной до боли знакомый рёв форсированных мотоциклетных движков.

Твою мать! Не всех я учёл. Или Борис не все байки успел раздолбать. В зеркале заднего вида появились три хищных силуэта. «Гладиаторы» на уцелевших мотоциклах. И они явно не собирались нас отпускать.

— Вот же приставучие гады! — сплюнул я, резко выворачивая руль, чтобы уйти от очереди, ударившей по асфальту рядом с нами.

Мотоциклы двигались быстрее и манёвреннее нашей неповоротливой «Буханки». Байкеры, умело лавируя в потоке брошенных машин, постепенно нагоняли нас, поливая свинцом из автоматов.

— Искра! Гранаты! — рявкнул я, доставая несколько из инвентаря. — Знаешь, как обращаться?

— Ещё бы! — в глазах рыжей снова вспыхнул азартный огонёк. — Дай сюда! Устроим им ещё один фейерверк!

Я отдал ей оружие. Девушка высунулась из бокового окна, ловко выдернула чеку из первой гранаты и с диким, радостным воплем швырнула назад.

Секунда, другая… ВЗРЫВ!

Один из мотоциклистов, не успев среагировать, въехал прямо в облако огня и осколков. Его байк подбросило в воздух, он кувыркнулся и рухнул на дорогу, превратившись в пылающий комок металла. Водителя, судя по всему, разорвало на части.

Искра получила опыта: 40

О! Неожиданно! Похоже, я начал считать её частью команды!

— Есть! Минус один! — торжествующе завопила Искра, уже готовя вторую гранату.

Но оставшиеся двое «Гладиаторов» оказались опытнее или удачливее. Они ловко обошли место взрыва и снова открыли огонь. Искра швырнула ещё две гранаты, но байкеры, наученные горьким опытом, умело увернулись от взрывных волн.

— Чёрт! Промазала! — досадливо выругалась она. — Крепкие орешки попались!

Мы въехали на эстакаду. Байки приближались, но огонь пока снова не открывали, экономили патроны. Борис тяжело дышал на заднем сиденье. Вера отчаянно пыталась остановить кровь, но её мотыляло. Я резко объезжал препятствия.

И тут мы услышали новый звук, от которого волосы на затылке встали дыбом. Тяжёлый, мерный, сотрясающий землю топот.

ТУДУМ… ТУДУМ… ТУДУМ…

— Что там такое⁈ — испуганно пискнула Вера, выглядывая в окно.

Я тоже посмотрел и похолодел. Впереди на эстакаду, круша на своём пути брошенные машины, как спичечные коробки, поднялся он. ГРОМИЛА. Тот самый двадцатиуровневый гигант с фонарным столбом вместо дубины, от которого мы едва унесли ноги совсем недавно. Похоже, звуки нашей маленькой войны привлекли и его внимание.

— ЁПТ! ТОЛЬКО НЕ ЭТО! — заорал я, инстинктивно вжимая педаль газа в пол, хотя быстрее «Буханка» ехать уже не могла.

Громила, заметив нас и преследующих нас мотоциклистов, издал радостный рёв и ускорил бег, размахивая импровизированной дубиной. Похоже, он решил, что мы привезли ему обед на колёсах.

— Назад! Лёха, поворачивай назад! — закричала Искра, её лицо побелело от ужаса.

— Куда назад⁈ — рявкнул я. — Там эти отморозки! А впереди — эта грёбаная гора мяса! Мы в ловушке!

Ситуация казалась безвыходной. Сзади — вооружённые до зубов байкеры, спереди — здоровенный монстр, способный одним ударом превратить нашу «Буханку» в лепёшку.

Мозг лихорадочно искал выход. Должен же быть хоть какой-то шанс!

Впереди я заметил съездную эстакаду. Вот только перед ней красовался знак «Дорожные работы». Видимо, её начали ремонтировать ещё до того, как мир полетел ко всем чертям.

В голове мгновенно созрел план. Безумный, рискованный, но единственно возможный в данной ситуации.

— Держитесь! — только и успел крикнуть я, резко выворачивая руль.

«Буханка» пронеслась буквально под ногами у Громилы. Он с рёвом обрушил фонарный столб на то место, где мы были секунду назад. Асфальт треснул, во все стороны полетели обломки.

Я чудом увернулся, чувствуя, как машину тряхнуло от удара. И в следующий миг мы уже неслись вниз по аварийному съезду, снося ограждения. Громила, недолго думая, развернулся и устремился за нами.

Его тяжёлые шаги заставляли эстакаду дрожать. Мотоциклисты, ошарашенные таким манёвром, на секунду замешкались, но потом тоже рванули следом. Похоже, азарт погони перевесил инстинкт самосохранения. Но добраться до съезда они не успели.

— Искра! Гранаты! Все, что есть! Кидай под ноги этой твари! — заорал я.

Рыжая быстро пришла в себя. Снова высунулась в окно и одну за другой швырнула оставшиеся «эфки» прямо под ноги Громиле.

ВЗРЫВ! ЕЩЁ ОДИН! И ЕЩЁ!

Гранаты рвались, окутывая гиганта огнём и дымом. Громила взревел от боли и ярости, его огромное тело качнулось. От неожиданности он потерял равновесие. Опрокинулся! Шарахнулся на спину! И в этот момент старые, проржавевшие опоры съезда, не рассчитанные на такую нагрузку, не выдержали.

С оглушительным скрежетом и треском часть эстакады начала рушиться. Громила, отчаянно взмахнув руками, полетел вниз вместе с тоннами бетона и арматуры. Его рёв эхом прокатился по округе и оборвался глухим ударом.

ТЫДЫЩ!!!

«Буханка» успела соскочить с эстакады. Я бросил быстрый взгляд в зеркало. Громила лежал внизу, погребённый под обломками. Жив или нет — непонятно. Системного сообщения об опыте не было. Так что наверняка жив, зараза. Но, по крайней мере, на какое-то время он выведен из строя.

Байкеры успели затормозить на краю образовавшегося провала. Они злобно матерились и палили нам вслед из автоматов, но достать уже не могли. Чтобы продолжить погоню, им придётся воспользоваться другим съездом и сделать огромный крюк. А это даёт нам шанс уйти.

— Прорвались! — выдохнул я, чувствуя, как по спине струится холодный пот.

— Мы это сделали! — крикнула Искра.

Но радость оказалась преждевременной. «Гладиаторы» продолжали стрелять короткими, злыми очередями. Хлопок. Резкий, сухой, как щелчок бича.

Сначала я даже не понял, что произошло. Подумал, может, камень вылетел из-под колёс, лопнул подшипник, или что-то отвалилось в моторе. Но потом появился запах.

Едкий, густой, маслянистый. Дизель. Я на секунду оторвал взгляд от дороги, мельком глянул в боковое зеркало. И увидел, как из-под днища, где-то за задним колесом, тянется жидкая, дрожащая струйка.

Она била тонкой нитью, разбиваясь об асфальт. И оставляла за машиной прерывистый, темнеющий след.

— Чёрт… бак…

Глава 16 Укрытие

Глава 16

Укрытие

— Твою мать! — выругался я, глядя на быстро падающую стрелку указателя уровня топлива. — Вечно какая-то хрень!

— Что, совсем всё плохо? — подала голос Искра. — Мы сейчас взлетим на воздух, да? Как в кино?

— Нет, — мотнул я головой, не отрывая взгляда от дороги. — Это дизель, а не бензин. У него температура вспышки высокая, от обычной пули он не рванёт. Чтобы солярка загорелась, её нужно сначала как следует нагреть. Так что взрыва как в кино не будет. А вот пожар запросто, если топливо попадёт на раскалённый глушитель…

Дизель хлестал, заливая дорогу маслянистой жидкостью. Мотор ещё работал, колёса крутились, но я знал… Пипец полный! Топливо кончится минут через пять. Двигатель захлебнётся, колёса остановятся.

— Нам повезло, что недавно заправились, — проговорил я, лихорадочно соображая, куда нам теперь деваться. — Бак был почти полный, паров скопилось мало, поэтому не было даже хлопка. Но запах чуешь? Любая искра, и полыхнём. Так что осторожнее.

— Лёша, Борису совсем хреново! — голос Веры прозвучал надтреснуто и панически.

Я бросил взгляд в зеркало. Берсерк лежал на сиденье, его лицо исказила гримаса боли, штанина на бедре пропиталась кровью, рубашка на плече и животе тоже. Повязки, наспех наложенные Верой, уже не справлялись.

— Пули глубоко, кровь не останавливается! Нам нужно укрытие, и быстро! Мне нужно его оперировать, пока он не истёк кровью или заражение не началось!

Её слова отрезвили. К чёрту топливо, к чёрту погоню. Главное сейчас Борис. Без этого здоровяка наши шансы на выживание резко упадут. Да и просто по-человечески… он стал своим.

— Держись, Боря! — крикнул я, резко сворачивая с основной дороги в какой-то микрорайон, петляя между брошенными машинами и горами мусора. — Сейчас что-нибудь придумаем!