Сразу не выходя из ускорения перемещаюсь в центр бывшей четверки — шаг назад, два налево и два вперед.
Наношу точно такие же удары оставшимся аристо и возвращаюсь на то место с которого бой начался.
Выхожу из ускорения.
Оставшийся парень с отвалившейся челюстью смотрел на то, как его высокородные подельники опадают на землю с закатившимися глазами, как свежие ростки травы под снегом. Затем перевел взгляд на меня и вздрогнул.
Еще бы. Я на него смотрел как голодный удав на беспомощного кролика.
Иди… Иди ко мне мой юный бандерлог…
Нет.
Не пошел.
Он сглотнул, кинул взгляд на лежащих и быстро выскочил из круга.
Ну вот. А я так надеялся.
Хотя он поумнее прочих будет. Если противник тебе не по зубам, то самое верное решение — это тактическое отступление.
Одобряю.
В оглушительной тишине послышались хлопки. Это хлопала Разумовская, а практически все студенты стояли молча, пораженные быстрой расправой. Разве что Мэй что-то вопросительно шептала Лене.
— Браво, Демидов. Порадовал старуху. Порадовал. — Она ухмыльнулась и кивнула на четыре тела лежавших в нокауте. — Живы чай?
— Да что с ними сделается, — я пожал плечами. В который раз за день. — Всего лишь без сознания. Я аккуратно бил.
— Ну, да. Ну, да… — веселилась декан. — я смотрела как аккуратно.
— Конечно аккуратно. Я не ставил перед собой целью их убить или искалечить. Хотя это было бы куда легче.
Разумовская с улыбкой посмотрела на меня хотя ее глаза были холодны и смотрели оценивающе. Вот кто-кто, но она точно смогла рассмотреть этот короткий бой, который я и провел под ускорением собственно для нее. Впрочем, не раскрывая свои стили. Удары были самыми простыми, хотя и четко выверенными чтобы не покалечить. Максимум, что грозило тем, кого я отправил в бессознанку ударом по челюсти это было легкое сотрясение мозга. Если конечно мозг там был, а это еще спорно.
— Принято, — кивнула она, внезапно ставши серьезной. — Ну, что ж. За победу студенту Демидову присуждается пятьсот призовых баллов. Как и было обещано. Иван…
Обратилась она к одному из помощников.
— Берите этих четверых высокородных задниц, и тащите их в наш лазарет. Пусть полежат там. Освобождаю их от сегодняшних занятий.
Помощник поклонился ей и, кивнув другому парню, направился к все еще не пришедшим в себя телам.
— Остальное стадо быстренько подняли свои тучные телеса и побежали на полосу препятствий. — Рявкнула Разумовская. — И пока каждый не пробежит ее по три раза, домой не отпущу.
«Стадо» застонало, но уже не роптало. По очереди студенты подходили к началу полосы препятствий указанной еще одним помощником и начинали бежать.
Я хмыкнул, глядя на то, как первый студент оступился на бревне поднятому метра на два над землей и полетел прямо в жирную и глубокую грязь, находящуюся под снарядом. По видимому прачек в академгородке ждет сегодня много работы.
— Давай, Демидов. — Тихо сказала мне Алевтина Петровна. — Пробегись тоже. Разомнись, хоть я и понимаю, что тебе это полоса на один зуб и особой сложности для тебя не представляет.
Она улыбнулась.
— И завтра я тебя жду после занятий на преподавательском полигоне. Будем определятся как тебя тренировать. Кое-что сегодня я видела, но этого недостаточно. Будем смотреть. Там же и переговорим без посторонних ушей. Понятно?
Я кивнул. Так-то я никогда не против учиться. Вопрос в цене за это обучение.
— Ну если понятно тогда побежал.
И я побежал.
— Как ты, девочка моя? — спросил голос князя Трофимова. — Ты же была на сегодняшних занятиях?
— Была, — Мрачно сказала Анна. — Ты представляешь, меня сегодня заставили бегать по полосе препятствий в обычной одежде.
— И кто же этот самоубийца? — Хмыкнул голос из артефакта связи.
— Разумовская!
— Алевтина Петровна? Декан боевого факультета?
— Она.
— О как! — Ее отец помолчал с пол минуты. — Не думал, что вашим курсом займется она.
— Отец, можно ее как-то наказать?
— Даже не думай в эту сторону. Она личность неприкосновенная. Герой последней войны. По слухам, практически архимаг огня.
— Она…Заставила…Меня… Бежать… Вместе… Со всякими отбросами! Неподготовленной! В красивом новом платье! Которое пришлось выбросить!
— Эти отбросы, как ты говоришь, твои сокурсники! С которыми тебе учиться еще пять лет! — Холодно сказал ее отец. — А насчет платья — купишь новое! Не вижу проблемы!
— Но…
— Никаких, но! Ты будешь учится все пять лет и будешь выполнять все требование преподавателей Академии как мы и договаривались. Все понятно?
— Понятно, отец! — Прошипела княжна.
— И запомни — никакой отсебятины! По всему тому, что случится с тобой, сначала докладываешь мне! А я уж решу, что тебе делать.
Лицо Трофимовой на миг исказилось от ненависти, но она сразу взяла себя в руки.
— Что по поводу Демидова? — Спросил князь. — Он появился на занятиях?
— Появился, — буркнула Анна.
— А почему ты не сказала сразу? — Рявкнул отец, а затем уже спокойно продолжил. — Надеюсь ты уже познакомилась с ним?
— Познакомилась.
— Ну и как он?
— Знаешь отец, — Трофимова задумалась. — Он странный.
— Поясни?
— Даже не знаю, как сказать. Это из области ощущений. Сначала я подумала, что он такое же быдло, как и большинство моих сокурсников. На первом же занятии он подрался с сыном Старского. Но потом решила, что у него есть цель, к которой он стремиться…
— Графа Старского? — Перебил ее отец.
— Ага. Он просто врезал ему по лицу.
— На дуэли?
— Да нет же. Я говорю перед занятием. Самое забавное ему за это ничего не было, а Старского посадили на трое суток в карцер.
— Ну ка. Подробнее…
— Да я собственно ничего не знаю. Могу сказать только то, что видела и слышала. Но факты таковы, что Старского и Демидова вызвали сразу к ректору после этого случая. Демидов вернулся на занятия и Старский нет. Потом я узнала, что он в карцере. Да и еще вызывали двух дружков Старского. Они тоже не вернулись.
— Интересно. Очень интересно!
— Да. Потом на обеде в столовой я села за стол где сидел Демидов с его подругой и принцессой Чины.
— А она откуда взялась за его столом⁈
— Не знаю. Я подошла чуть позже и они уже сидели в такой компании.
— Ясно.
— У Демидова откуда-то взялся перечень наград за премиальные баллы о которых объявили сегодня утром. Представляешь, ни у кого не было, а у него было.
— Так, так. Дальше.
— Потом состоялось это занятие по боевой подготовке где Демидов уложил сразу пять противников. Точнее четверых, а простолюдин струсил и вышел из круга.
— Постой. Хочешь сказать, что против него вышло сразу пятеро⁈
— Ну я про это и говорю. Сын графа Сокольского, графа Прилепина и двое их вассалов из баронских родов. Знаешь, я даже не увидела, КАК он их положил! Он двигался так быстро, как двигаются только элита из нашей родовой гвардии.
— Так. Стоп. А теперь по порядку. Весь день с первого занятия. По минутам.
— Ну отец…
— Без ну. Рассказывай! — ее отец был очень серьезен.
Трофимова возмущенно вздохнула и начал рассказ сначала. Главе рода не отказывают.