Глава 2

Глава 2

Мы снова сидели в подвале у Ворона, и я перерисовывала схему подключения раз за разом. После пятого — самого точного — рисунка Ди выключил экран, на который была выведена картинка, и заставил меня рисовать по памяти. Я протестующе заворчала.

— Если ты решила влезть в это, — не допускающим возражений тоном сказал Ди, — то я должен быть уверен, что сделал все, чтобы ты смогла вернуться. Рисуй.

Я вздохнула и больше не спорила. Вчера я занималась этим весь день — сидела в подвале, в соседней с операционной комнате, в компании древнего планшета, энергетических батончиков и бутылки воды, и рисовала. Ди иногда заходил, стоял рядом и комментировал: что как называется, что зачем нужно, как все это будет работать.

Ночью мне снилась схема. Она была огромная, как лабиринт, а я была маленькая, как электрон, и в центре лабиринта меня ждал другой очень важный электрон, и я бежала и бежала, а потом вдруг очутилась в Вессеме. Земля под ногами скалилась трещинами, и из них выползал туман и закручивался вокруг моих ног. Я подняла глаза — впереди, на другом конце улицы, стоял Коди. Я позвала его и, как обычно, не услышала свой голос. А потом увидела, как он говорит мне: «Беги!» — и снова превратилась в ток, в волну, в импульс.

Я больше тебя не брошу, мысленно обратилась я к Коди и с силой провела линию, обозначающую границу платы «Голоса». Ты не один, я вернусь за тобой, только, пожалуйста, не дай им превратить себя в чудовище, дождись меня, я уже иду, Коди, я уже совсем рядом. Если они успели что-то с тобой сделать — мы это исправим, все вместе — я, Нико, Ди, Ворон, Борген, а если надо — я и Мартина заставлю… Все можно исправить, только, пожалуйста, верь, что я тебя не бросила.

— Вот, — протянула я Ди готовую схему. — Пойдет?

— Нет, — сказал Ди. — Ты перепутала коннекторы на вход и выход. Давай с начала. А я пока тебе экран поменяю.

— А ты сможешь?

— Я могу поменять тебе глаз. С экраном комма как-нибудь справлюсь, — делано обиделся он. — Работай.

Я перевернула страницу и снова принялась воспроизводить по памяти схему. Вот этот прямоугольник у нас будет золотистой пластинкой, вот так по ней идут эти прожилки, их сорок восемь, и путать их нельзя. Сюда будет подаваться питание. Вот так информация поступает, вот так — выходит. Или наоборот? Нет, вроде так. Ди, конечно же, прав. Я должна нарисовать эту схему сто пятнадцать раз подряд, я должна собирать ее в темноте, с закрытыми глазами, пьяной, обкуренной, больной, уставшей, на скорость, на счет, задом наперед и вверх ногами, потому что я не знаю, что будет на военной базе, и не знаю, что успеют сделать со мной, прежде чем подвернется случай вклиниться в их сеть и перехватить контроль, как я себя буду чувствовать и каким будет мне видеться мир. Одно неосторожное движение — я сломаю тонкую плату, на которой хранится память Нико, и он умрет — окончательно, а следом умрем мы с Коди, потому что никто, конечно же, не пойдет нас спасать. Или не умрем, но есть вещи похуже смерти, и я их видела — в Вессеме, в подвале под лабораторией. Ничего, держись, Коди, мы уже идем. Мы с Нико тебя оттуда вытащим.

Нико отнесся к предстоящей миссии спокойно. Когда я спросила его, возможно ли сделать то, что предложил Ди, он сразу же ответил:

— Да, Рета. Это возможно.

— А ты… Тебе не будет плохо? Неприятно? Я имею в виду — если эту пластинку вставить мне в руку и потом достать и еще куда-то подключить? Это… не больно? Тебе не будет больно?

— Нет, Рета. Ты можешь это сделать.

— А что, если я случайно тебя сломаю?

— Ты не сломаешь, Рета. Эта плата очень прочная. Ее даже поцарапать нелегко.

И у меня не осталось причин, чтобы отказаться.

Я закончила рисунок и подняла взгляд на Ди. Он пинцетом убирал темные осколки, новый экран лежал рядом. Я смотрела, как двигаются его пальцы — быстро и уверенно, смотрела на ссадины на костяшках, смотрела, как он сдувает прядь волос, а она все равно все время падает ему на глаза, и тень пересекает его щеку, а потом снова возвращалась взглядом к его пальцам и смотрела на ссадины, и на инструменты, и как осторожно он снимает остатки разбитого экрана. У него красивые руки, подумала я, а следом вспомнила ощущение, когда его пальцы гладили мою ладонь — в тоннеле под Вессемом, когда он лечил мою раненую руку, и потом, уже в Чарне, когда я сказала что мы не можем…

— Ты закончила? — спросил он вдруг, и я вздрогнула, поняв, что он уже какое-то время наблюдает за мной.

Я встретилась с ним глазами и тут же отвела взгляд, будто он мог прочитать по нему, о чем я сейчас думала.

— Да, — сказала я хрипло. — Вот.

Ди проверил мой рисунок.

— Правильно, — сказал он. — Ты молодец. Отдохни, если хочешь. Я закончу и принесу детали, попробуешь собрать модель.

Ди снова занялся моим коммом.

— Я тебя попрошу кое-что сделать, — сказала я, чиркая карандашом по бумаге. Я не планировала рисовать ничего конкретного, но сама собой на листе снова появлялась схема. — Дам тебе номер одной девчонки, ее зовут Илена. Вот, я здесь напишу. Расскажешь ей, что было в Вессеме, ладно? Ну, что сочтешь нужным. Я ей вроде как обещала, но мне сейчас вообще не до нее.

Ди кивнул, не поднимая головы.

— И вот еще. Надо будет ей отдать, — я выложила на стол сканер местности.

Ди снова кивнул. Некоторое время я молчала, но потом не выдержала и поделилась своим беспокойством:

— Борген Кару звонил мне. Он сказал, Мартин Винценц — ну, тот тип, в общем, он сможет протащить меня к военным.

Ди отложил в сторону инструменты и посмотрел на меня.

— Так, — сказал он.

Я вздохнула.

— Я его помню, видела, когда приезжала к Кару в лабораторию. Он… неприятный тип, вообще-то. И Кару его не очень любит, как я поняла. Я не представляю, как он на него надавил, как вообще заставил что-то делать.

— Ты ему не доверяешь?

— Кому, Боргену?

— Этому Мартину.

— Я его едва знаю. Но интуиция мне говорит, что он какой-то мутный. Я бы с ним не связывалась. Но если другого выхода нет…

— А что говорит Кару на его счет?

Я пожала плечами.

Борген позвонил с утра на комм Эме, выдернув меня из кошмара, где я была волной и частицей. Лицо у него было такое, будто он всю ночь не спал.

— Рита, — сказал он, — ответьте мне на вопрос. Ваш брат не пытался с вами связаться?

— Коди? — удивилась я. — Нет, как бы он это сделал?

Кару покачал головой.

— Все это странно. Военные знают о том, что ваш брат был там не один. Насколько мне известно, вас никто не ищет, но, как я понял, и отказываться от добровольца они не будут. Рита, это ваш последний шанс передумать. Когда я назову Мартину ваше имя, будет поздно.

— Называйте.

Борген помолчал, потом кивнул.

— Хорошо. Я свяжусь с Мартином и… будьте готовы.

— А это точно? Этот Мартин — он правда сможет меня туда отправить?

— Правда сможет, — ответил Кару и потер висок, будто у него болела голова. — У меня вчера состоялся довольно неприятный разговор с ним и некоторыми его… коллегами, но уверяю вас, — внезапно в его голосе прорезалось раздражение, — они правда отправят вас на эту чертову военную базу и превратят в модифицированного солдата, и едва ли у вас получится оттуда выбраться, потому что вы одна, а там — сотня человек и другие модификанты, которые с радостью бросятся вас ловить.

— Ерунда, — я махнула рукой. — Их всего пятеро. И один из них — мой брат. И я буду не одна, со мной Нико. Все получится.

Я говорила это в основном для себя, потому что Борген Кару озвучил то, о чем я едва ли осмеливалась думать — как мы с Коди выберемся с военной базы, если в нас будет стрелять каждый, кто нас увидит?

— Вообще-то ничего, — сказала я и посмотрела на Ди. — Он только сказал, что все устроил и меня заберут.

— Когда?

Я сглотнула. Вот то, о чем я на самом деле хотела поговорить.

— Через неделю.

— Так, — снова сказал Ди. — Будем считать, что со схемой ты разобралась. Сейчас попробуем достать пластинку «Голоса», и ты подключишь ее к моему компу.

— А ты сможешь потом подключить все обратно?

Ди покачал головой.

— Это не понадобится. Потом мы пойдем к Ворону и вставим чип тебе в руку.

— Ди, стой, послушай, я не хочу делать это сейчас, у меня еще целая неделя!

И за эту неделю я рассчитывала наговориться с Нико на несколько месяцев вперед.

— Неделя — это ни о чем, — сказал он и протянул мне комм с уже целым экраном. — Как ты думаешь, ни у кого не вызовет подозрений свежий шрам на твоем плече? Никто не захочет вскрыть тебе руку и проверить, что ты туда вшила перед самым отъездом на базу? Если они что-то заподозрят… Я не могу… Ты не можешь попасться. Вставим сейчас, у Ворона есть заживляющий гель, я видел — он стоит как крыло самолета, но немножко выпросить я смогу. Затянется все быстро, следов не останется, а через пару дней попроси Эме, пусть набьет что-нибудь поверх. Так меньше шансов, что заметят.

— Ладно, — кивнула я. — Хорошо. Как скажешь.

Меня слегка потряхивало. Я только сейчас начала осознавать, что все это взаправду, что я действительно иду за Коди на военную базу с крошечным шансом выйти обратно.

— Эй, — улыбнулся Ди, заметив мое состояние. — Не бойся. Мы все сделаем, да? Ты вернешься, вытащишь Коди, Кару с Теодором тем временем найдут для тебя лекарство. У нас все получится.

Он наклонился, заглядывая мне в лицо, и его пальцы почти коснулись моих. Мне нужно было только чуть-чуть подвинуть руку. Совсем немного. Наклониться, податься вперед, дотронуться до него, и плевать, что я говорила раньше.