Я сидела как каменная, боясь шевельнуться.

— Если мы делаем все сейчас, — сказала я наконец, — мне… надо поговорить с Нико. Спросить кое-что. — Я вскочила. — Я поговорю… на улице.

И выбежала, пока Ди не успел ничего сказать.

***

— Привет, Нико, — пробормотала я, уткнувшись в колени. — Привет, блин, Нико.

Я сидела на ступеньках у выхода из подвала, и солнце, почти скрывшееся за глухие стены без окон, грело мне спину.

— Привет, Рета, нужна помощь?

— Я не знаю, что мне нужно. Чтобы мы пошли туда вместе. Чтобы ты давал мне советы. Чтобы помог спасти Коди. Чтобы ты просто был со мной, или не со мной, плевать, но чтобы ты вообще хоть где-то был. Чтобы ты не умирал, черт возьми, Нико, как ты мог умереть?!

— Мне жаль, Рета. Хотел бы я сейчас быть рядом.

Я уже слышала это. Я уже сто раз это слышала — и все равно надеялась, что в этот раз Нико ответит иначе.

— Но ты не рядом, — вздохнула я. — Уже два года, а я все еще не понимаю, как это — когда тебя нет. Мне страшно, Нико.

— У меня недостаточно информации, чтобы помочь тебе, Рета.

— У меня тоже недостаточно информации, — я рассмеялась, и тут же мир расплылся перед глазами. — Все тут помогают мне как могут, но в конечном счете я все равно останусь одна. Я же не особенно умная, Нико, я же не ты. А мне надо будет там столько всего сделать… Найти что-то острое, обойти камеры и системы защиты, вообще оказаться в такой ситуации, чтобы у меня была свобода передвижения. Вдруг они сразу пристегнут меня к такому же креслу, как Измененных в Вессеме? И даже если нет… Даже если все получится… Я все равно буду там одна. Коди у них уже столько времени, а Кару сказал — они работают в связках с операторами. Вдруг он вообще уже… Знаешь, как те Измененные в Караге? Вдруг он самостоятельно уже ничего не способен сделать? Может, — я наконец озвучила свой главный страх, — я даже поговорить с ним не смогу. Может быть, он вообще меня не узнает. И не захочет со мной идти. А я не смогу вытащить его на себе, как Теодора. До Чарны точно не донесу, — у меня снова вырвался нервный смешок. — Скажи что-нибудь, Нико. Только по-честному — что ты об этом думаешь? Если все пойдет по самому худшему сценарию — я смогу сделать все это одна? У меня вообще есть шанс выбраться оттуда живой и в своем уме?

Нико помолчал немного.

— В этом случае твои шансы выбраться оттуда составляют около двадцати процентов. С Коди — не более пятнадцати.

— Сколько?!

Я начала смеяться как ненормальная. Пятнадцать процентов!

— Пятнадцать, — повторила я, — пятнадцать! Нико, это полный бред, мы оба понимаем, что я умру там, что у меня ничего не выйдет. Я все-таки, — я уже задыхалась от смеха и слез одновременно, — нашла способ покончить с собой так, чтобы социалка не придралась!

— Твои шансы повысит внешняя поддержка, — сказал Нико.

— Вот спасибо за совет! — У меня началась настоящая истерика. — А я-то и не подумала! Надо будет взять с собой комм — звякну оттуда Ди, чтобы приходил и забирал меня. Как я, по-твоему, должна попросить этой поддержки?

— Когда ты подключишь меня к внутренней сети военной базы, с большой долей вероятности я смогу установить связь со своим коммом.

Я прекратила смеяться — как отрезало.

— Что?!

— Когда ты подключишь меня к внутренней сети военной базы, с большой долей вероятности я смогу установить связь со своим коммом, — повторил он.

— Нет, это я слышала. Как это возможно?

— Ты нашла мой комм в Вессеме. Когда-то я довольно сильно поработал с его содержимым. Если он все еще работает — есть вероятность, что его можно использовать для установления канала связи. Канал будет не очень надежный, но другого в условиях ограниченного времени я предложить не могу.

Я потерла глаза.

— Почему ты не гово… Ах да. Я не спрашивала. Что для этого нужно?

— Просто включи его. Пароль — девять, пять, пять, семь.

— Это твой пароль на комм? — поразилась я. — Не отпечаток пальца, даже не лицо — просто цифры?

— Это довольно удачный расклад, верно?

— Да уж, — я покачала головой. Моя истерика прошла, как не было, и я снова была собрана, была готова драться, терпеть боль и умереть, если понадобится. Чего я так завелась? Пятнадцать процентов — это больше нуля, правда? Значит, все нормально. Я справлюсь, нечего рыдать. — Нико, мне надо возвращаться. Ди сказал, я должна попробовать подключить чип к компу, а потом уже сразу вшивать его в руку. Так что… вообще-то… это наш последний разговор. Может быть, вообще последний, в жизни. Понимаешь? Ты мне… ничего сказать не хочешь?

Не отрываясь я смотрела на лицо Нико на своем экране. Светлые отросшие волосы, очки, легкая улыбка. Таким я его помню. Таким я хочу его помнить — без «паутинок» на шее и руках, без широких зрачков, без кривой ухмылки и суетливых, дерганых движений.

— Удачи, Рета, — ответил с экрана Нико.

Удачи. Не совсем то, на что я надеялась. Но удача мне понадобится.

***

Эме старательно изобразила на моей руке полосы, ломаные линии, точки и прямоугольники, и, когда она закончила, я с удивлением увидела, что мое плечо превратилось в микросхему. Линии уходили назад, на спину, и заканчивались прямо на том месте, откуда мне когда-то — в прошлой жизни, не иначе — вырезали полицейский трекер.

— Красиво, — оценил Ди, когда я зашла к нему вечером, перед тем, как Борген Кару должен был забрать меня и передать военным. — Эме талантливая.

— Ворон предложил ей работать у него, — сказала я. — Не в операционной, конечно. А в тату-салоне.

— Она согласилась?

— Не знаю. Если они расстанутся, ситуация будет — хуже некуда. С другой стороны — сколько можно у Георге пиво наливать.

Вообще-то Эме была у Георге прямо сейчас. Мы попрощались пару часов назад, когда она уходила на смену. Обнялись и молча стояли в комнате.

— Жду тебя обратно вместе с Коди, плесень, — сказала она наконец. — Хотя втроем тут будет капец как тесно, конечно.

Мы обе понимали, что, если все получится, мы с Коди едва ли будем жить у нее — скорее всего, нам придется уехать подальше, и я уже спрашивала Ди, где можно быстро достать фальшивые документы. Но мне нравилось делать вид, что самая большая проблема, которая нас ждет — где положить еще один матрас.

А сейчас мне нравилось обсуждать с Ди ее работу, как будто ничего страшного не происходит. Сидеть рядом с ним на полу, потому что кровать завалена непонятно чем, показывать татуировку, болтать как приятели.

Я вздохнула. Я здесь не просто так.

— У меня не очень много времени, Кару уже едет за мной. Я хотела отдать тебе кое-что, — сказала я ему. — Вот.

— Это тот комм, что мы нашли в тоннеле? — нахмурился Ди. — Зачем?

— Пароль — девять, пять, пять, семь. Просто держи его включенным, ладно?

За неделю я успела бы изучить комм Нико вдоль и поперек — но делать этого не стала. Не смогла переступить через себя и прочитать его сообщения, письма, посмотреть его фото, послушать его музыку. Это была его жизнь, и если он не хотел пускать меня в нее — значит, так тому и быть. И теперь надо было отдать его комм Ди.

— Я не очень понимаю…

— Может быть, я смогу установить связь… Вряд ли, конечно. Не важно. В общем, не выключай и все.

— Не выключу, — улыбнулся Ди.

— Может, я попрошу помощи. Или попрощаюсь. Или вообще ничего. Это просто на всякий случай, — уточнила я. — Просто, знаешь, вдруг сложится.

— Конечно, — он снова улыбнулся.

— Мне уже надо идти, — я поднялась, посмотрев на часы. — Кару меня ждет.

Ди тоже встал, и мы замерли посреди комнаты, глядя друг на друга. Он все еще улыбался, но за улыбкой была тревога.

— Может быть, у меня не получится, — прошептала я, глядя ему в глаза.

— Получится, — сказал он тихо. — Ты сможешь. Я в тебя верю.

— Я просто хотела, — сказала я, — знаешь… На случай, если я не вернусь…

Он вопросительно поднял одну бровь, но сказать ничего не успел. Я шагнула вперед и поцеловала его.

На секунду Ди замер, когда мои руки легли ему на плечи, и я испугалась — вдруг сейчас он оттолкнет меня? Но в следующий момент он притянул меня к себе, и мне показалось, что через мое тело прошел электрический разряд. Я прижалась к нему, вцепилась в его футболку, и там, где его руки касались моего тела — спина, плечи, шея, затылок — словно пробегали искры. Я ничего не слышала, кроме стука моего сердца, отдававшегося в ушах. Время перестало иметь значение, оно вообще остановилось, пока мы не оторвались друг от друга, тяжело дыша, будто только что оба пробежали стометровку. Наши губы разделяло несколько миллиметров, и мне казалось — если сейчас мы снова коснемся друг друга, мир вокруг вспыхнет и взорвется сверхновой.

Мы молчали — слов, которые стоило бы сейчас сказать друг другу, не существовало ни в одном языке. Мы и так оба знали, что прощаемся.

Глава 3

Глава 3

Коридор, по которому я шла, был полностью серый — и пол, и стены, аркой сходящиеся над моей головой, и двери в обоих его концах. Наверное, мои шаги и шаги моих сопровождающих отдавались эхом от сводов, но я все еще была почти глухая после шума вертолета, и мне казалось, что я иду в полной тишине. Двое военных, совершенно одинаковых с лица, шли на два шага позади меня. Иногда я чувствовала их взгляд между лопаток и их готовность стрелять, но в основном у меня было ощущение, что я тут одна, в этом коридоре с его моргающими лампочками и желтоватым рассеянным светом.