Он сделал знак двоим другим коммандос, и те вышли из укрытия.

Все было кончено. Три «биотеррориста» стояли с поднятыми руками на открытой центральной площадке пещеры.

— Прикройте меня.

Хитт приблизился к пленникам и обыскал их, убедившись, что они не вооружены. Потом сказал в микрофон:

— Сэр, мы оцепили пещеру. Можете подниматься.

Масаго ухватился за выступ в скале, подтянулся и через пять минут, вскарабкавшись по склону, уже стоял у входа в пещеру, оглядывая монаха и Бродбента с женой, имевших такой жалкий вид, какого ему давно ни у кого не приходилось наблюдать.

— Оружия при них нет?

Хитт мотнул головой.

— Произвести повторный обыск. Я хочу видеть всё, что они имеют при себе. Всё. Выкладывайте на песок, вот здесь, передо мной.

Хитт кивнул одному из своих людей, и тот принялся обыскивать троих перепачканных пленников. На песок аккуратно, рядком, легли бумажники, электрический фонарь, ключи, водительские права. В мешке у монаха оказались спички, порожняя фляга, несколько пустых жестянок и прочее походное снаряжение.

В последнюю очередь извлекли то, что монах прятал в своей рясе.

— Черт, что это такое? — спросил солдат, поднимая неизвестный предмет повыше.

Не меняя выражения лица, Масаго проговорил:

— Дайте сюда.

Солдат протянул ему находку. Масаго внимательно посмотрел: да, это был именно окаменевший зуб с заостренными краями. Масаго подбросил его, взвесил на руке.

— Ты. — Он показал на монаха. — Ты, верно, Форд.

Монах едва заметно кивнул.

— Шаг вперед.

Тот слегка выдвинулся вперед.

Масаго поднял вверх руку, в которой держал огромный зуб.