Крики с голосами долетели до Гаотяня. И вдруг городское побоище смолкло, все фонари погасли. Солнце явилось без приглашения, повисло над Восточной горой, раскинуло лучи над Гаотянем и ярко осветило ночной Гаотянь, и все звуки обратились в молчание, будто вовсе умерли. А потом снова ожили. В Гаотяне повисла покойницкая тишина, такая тишина, какая бывает перед рассветом, когда голоса, что приходят вместе с новым днем, еще запаздывают. Непривычная тишина. Какую перед сумерками оставляют напоследок голоса, что покидают город вместе с угасшим днем. Непривычная тишина. Белая пустота и мертвое молчание на границе дня и ночи. Но в следующий миг странную тишину, белую пустоту и мертвое молчание с грохотом сменили другие звуки. Мир ожил, и время ожило Не знаю, какой звук первым прорвал тишину, но сначала раздался низкий тяжелый гуд. А дальше люди в Гаотяне, совсем ка к деревенские в окрестных селах, бросились к выходу из города и закричали во весь голос, обратившись к восточному небу и Восточной горе — смотрите, Восточная гора пылает огнем.

— Смотрите, солнце на Восточной горе будто пылает огнем.

Люди выскакивали из домов. Люди стояли на улицах города и на выходе из города. С дамбы было видно, что все улицы Гаотяня запружены людьми. Все свободные пятачки у выхода из города забиты людьми. Гремели гонги. Грохотали петарды. Люди хлопали в ладоши, громко кричали. И вроде в толпе на Восточной улице стояла мама и тоже кричала, и подпрыгивала. Ее фигурка подпрыгивала не так ловко, как остальные. С каждым прыжком она клонилась набок, будто сейчас упадет. Но ни разу не упала. Наклонится, снова подпрыгнет. И снова закричит — рассвело — солнце вышло живое и невредимое.

Рассвело — солнце вышло живое и невредимое. Деревенские побрели прочь из города. Побежали прочь из города. Побрели ни все четыре стороны, побежали в свои родные деревни. Кто на мопедах. Кто на телегах. Длинной вереницей, словно солдаты поверженной армии. Кузова их были пусты. Карманы пусты. А если кто ехал в кузове, то обязательно раненный. Или убитый. Волоча за собой пустые тачки и тачки с ранеными, деревенские шагали посреди белого дня и глядели на восточное солнце. И даже с дамбы было видно, какие они жалкие и по терянные. И еще было видно, как гаотяньцы гонятся за ними по улице, бросают в деревенских камни. Бьют коромыслами. Деревенские не отвечали, будто соглашались, что должны быть побиты камнями и коромыслами. Покорно отступали, закрыв руками головы и лица. Уходили. Бежали. Торопливо отступали, уходили в свои деревни, в свои дома. Возвращались в свои деревни и дома.

Возвращались под летнее время нового дня.

Напоследок Что еще вам сказать

Напоследок

Что еще вам сказать

1.

Что еще вам сказать, так все и было.

Таким был тот день того месяца того года. Бодхисатвы. Небо. Небесный владыка и повелитель. Чаньские наставники. Храмы и кумирни. Совершенство. Постижение. Лао-цзы. Чжуан-цзы. Конфуций и другие бессмертные всех родов и племен. Я не знаю, сколько человек в Поднебесной умерло той ночью от снобродства. Сколько человек умерло в мире. Знаю только, что в Гаотяне той ночью умерло пятьсот тридцать девять человек. Видел список с именами погибших. И запомнил более или менее.

1. Шэнь Цюаньдэ, пол мужской, 36 лет. В состоянии сомнамбулизма погиб от удара током на гумне.

2. Ван Эргоу, пол мужской, 41 год. В состоянии сомнамбулизма погиб в гаотяньской войне.

3. Ху Бинцюань, пол мужской, 80 лет. В состоянии сомнамбулизма утопился в реке.

4. Юй Жунцзюань, пол женский, 67 лет. В состоянии сомнамбулизма утонула.

5. Деревяха Чжан, пол мужской, 37 лет. В состоянии сомнамбулизма погиб, защищая Великую Шунь.

6. Ху Дэцюань, пол мужской, 68 лет. В состоянии сомнамбулизма пошел напиться и утонул в чане с водой у себя во дворе.

7. Сосед семейства Пай, пол мужской, 27 лет. В состоянии сомнамбулизма погиб в гаотяньской войне.

8. Ян Гуанчжу, пол мужской, 35 лет. В состоянии сомнамбулизма погиб, защищая Великую Шунь.

9. Ню Даган, пол мужской, 30 лет. В состоянии сомнамбулизма предпринял попытку кражи, был убит.

10. Ню Сюсю, пол женский, 26 лет. В состоянии сомнамбулизма предприняла попытку кражи, была убита.

11. Нин Сяошэнь, пол женский, 65 лет. Повесилась во сне, мотив неизвестен.

12. Ма Минмин, пол мужской, 18 лет. В состоянии сомнамбулизма предпринял попытку изнасилования, был убит.

13. Чжан Цай, пол мужской, 41 гад. В состоянии сомнамбулизма повздорил с женой, после чего повесился.

14. Гу Линлин, пол женский, 23 гада. Прыгнула в колодец, не выдержав стыда за то, что в состоянии сомнамбулизма предлагала себя мужчинам.

15. Нин Гоши, пол мужской, 38 лет. В состоянии сомнамбулизма погиб в гаотяньской войне.

16. Ян Дашань, пол мужской, 26 лет. В состоянии сомнамбулизма погиб в гаотяньской войне.

17. Ян Сяоцзюань, младшая сестра Ян Дашаня, 16 лет. Убита насильником, находившимся в состоянии сомнамбулизма.

18. Лю Датам, пол мужской, 35 лет. В состоянии сомнамбулизма погиб в гаотяньской войне.

19. Ли Тяньбао, мой отец, 40 лет. В состоянии сомнамбулизма устроил самосожжение, чтобы осветить солнцем черную ночь.

37. Ма Пин, пол женский, 30 лет. Утопилась в колодце после смерти мужа, впавшего в состояние сомнамбулизма.

47. Цянь Фэнь, пол женский, 30 лет. Утопилась после смерти трехлетнего сына, который в состоянии сомнамбулизма утонул в протоке.

77. Ли Дахуа, 36 лет, пол женский. Отличалась добротой и трудолюбием, но в состоянии сомнамбулизма предприняла попытку кражи и была убита.

78. Сунь Лаохань, 91 год. Погиб от удара о землю, когда пытался разбудить соседей, впавших в состояние сомнамбулизма.

79. Чжоу Ванчжэн, 49 лет, пол мужской. Преподаватель, всю ночь проплакал, умер от душевного потрясения.

99. Тянь Чжэнцинь, 52 года, пол мужской. Глава городской управы. В состоянии сомнамбулизма убит заговорщиками, повстанцами Ли Чуана.

100. Го Даган, 48 лет, заместитель главы городской управы. В состоянии сомнамбулизма убит во время восстания Ли Чуана.

101. Ли Сяохуа, 4 года, пол женский. Отправилась на гаотяньскую войну вместе с родителями, находившимися в состоянии сомнамбулизма, упала и была насмерть раздавлена толпой.

202. Сыма Линсяо, заместитель главы городской управы, 48 лет. В состоянии сомнамбулизма убит во время восстания Ли Чуана.

503. Ли Чуан, 31 год, пол мужской. В прошлом замначальника военного комиссариата. Потомок Ли Цзычэна. В состоянии сомнамбулизма поднял восстание, основал Великую Шунь и Небесное государство великого благоденствия, после чего повесился.

404. Хао Цзюнь, 27 лет, владелец универсального магазина, убит грабителями, находившимися в состоянии сомнамбулизма.

505. Хао Цзюньвэнь, 67 лет, покончил с собой после смерти сына.

506. Гао Чжанцзы, пол мужской, 47 лет. Владелец магазина сельхозинструментов, впал в состояние сомнамбулизма и погиб при невыясненных обстоятельствах.

507. Младенец трех месяцев от роду, пол женский, именем не наречена. Мать в состоянии сомнамбулизма пошла убирать пшеницу, оставила ребенка на краю поля, а после работы обнаружила, что девочка мертва.

508. Ма Сяотяо, 12 лет, в состоянии сомнамбулизма раздавлен толпой во время гаотяньской войны.

538. Чжэн Сюцзюй, 80 лет, умерла от потрясения, увидев злодейства, совершенные в состоянии сомнамбулизма.

539. Чжэн Цзюньцзюнь, покончил с собой после гибели всех родных.

Будды. Бодхисатвы. Повелители и боги, верховные владыки и нефритовые государи, вот они — пятьсот тридцать девять погибших ночью большого снобродства у нас в Гаотяне. А сколько всего человек в Поднебесной умерло, я не знаю. И сколько умерло в соседних деревнях, тоже не знаю. Знаю только, что список гаотяньских погибших, который составили в городской управе, занял целых девяносто пять страниц. Как настоящая книга. Как книга Янь Лянькэ. В каждом доме был погибший. В каждой семье был раненый. Трупы лежали на улицах, словно листья по осени. Словно колосья после жатвы. И спустя пару дней могил за городом стало как грибов после дождя. Ни больше и ни меньше. А спустя еще пару дней в целях предотвращения отравления трупным ядом и распространения инфекций новая городская управа распорядилась обработать улицы дезраствором, и двадцать грузовиков привезли в город четыреста двадцать бочек с дезраствором. Столько дезраствора, сколько трупного жира сжег в провале мой отец. А в дядином коттеджном поселке Шаньшуй той ночью умерло девяносто девять человек. И дядя с тетей умерли. В их смерти нет совсем ничего удивительного. Умерли, и поделом. Дядю с тетей забили до смерти, когда они стали угощать людей своей стряпней. А после их смерти грабители вынесли из дядиного дома все до последнего стула. Вынесли даже дверные створки, оконные рамы, столовые чашки и палочки. Выкрутили лампочки, сняли с окон занавески. И все хорошие саженцы в поселке Шаньшуй выкопали, а цветы унесли вместе с горшками. И во всех окрестных деревнях. В каждой деревне были десятки, если не сотни снобродов. Говорили, уездный центр той ночью снобродил еще страшнее, там дневная ночь длилась целых тридцать шесть часов, а смута и беспорядки унесли по меньшей мере тысячу жизней. Но на третий день, когда небо по-настоящему просветлело, когда небывалая в истории дневная чернота закончилась, все уездные и провинциальные теле- и радиостанции вышли в эфир с одинаковым сообщением. Дескать, в отдельных горных районах провинции Хэнань имело место несколько неприятных инцидентов и несчастных случаев на почве сомнамбулизма. И еще на третий день на второй полосе уездной газеты, в правом нижнем углу, где обычно публикуют новости о необычных происшествиях на местах, появилось точно такое же сообщение. Заголовок и один короткий абзац.