По веселым девчонкам-волейболисткам с их неуемным желанием растрясти и расшевелить меня. По нашим посиделкам в кафе, вечеринкам в пижамах и прочим девчачьим развлечениям.

Сейчас, когда я застряла в пограничном состоянии, мне больше недоступны взрослые развлечения, будь то походы по барам или концерты в клубах, а полюбившиеся мне девичники не слишком интересуют Лидию. И порой вечерами накатывает такое жуткое одиночество, что хочется выть. Надеюсь, учеба в колледже поможет мне завести новых друзей, и я перестану чувствовать себя вечно и бесконечно одинокой.

А еще я скучаю… скучаю по Райану. Вы можете не верить, что такой взрослой мне мог понравиться такой молодой он. Но теперь я знаю, что взрослой я только притворялась. Да и сердцу не прикажешь.

В моем представлении парень совершил невозможное – заставил меня раскрыться и показать себя настоящую. Моя придуманная биография больше чем наполовину состояла из реальных событий прошлого. Все мои взрывы эмоций были именно моими. Искренними.

Да, поначалу я старалась и играла, но позже даже не заметила, как вжилась в роль. Наверное, виной или помощником (это с какой стороны посмотреть) стали таблетки. Но важен результат: я стала более открытой, смелой и эмоциональной. Это заметили все мои нью-йоркские друзья и знакомые. Если бы в прошлом году я сказала кому-нибудь, что собираюсь набить птичьи крылья на спине или маску Человека-паука на запястье, мне бы рассмеялись в лицо. «Серая мышка решила добавить красок в свою жизнь? Быть такого не может!» – уверенно заявляли бы люди. Но все меняется. Теперь я громче смеюсь, чаще плачу, скучаю, сопереживаю. Мне все больше нужно человеческое общение, которого в нужном количестве никто из старых друзей дать не может. У всех работа, я понимаю, но от этого не легче. Если бы не появление Оливера в моей жизни, то одиночество было бы и вовсе невыносимо. Но отношения с ним – это совсем другая история.

Райан.

Что это было? Любовь? Привязанность? Временное помутнение рассудка?

Я не знаю. И, если честно, не уверена, что хочу разбираться. Шанс встретить его слишком мал, так что я постаралась просто отпустить. И вроде бы получилось неплохо.

Под кипой постельного белья все еще лежит мой старый телефон. И я даже не удалила с него фотографии и наши переписки. Я оставила все сообщения и письма, которые Райан присылал после отъезда в Европу. Зачем я их храню? Сама не знаю, я ведь их даже не читала. В том далеком ноябре приходившие на почту письма рвали душу, заставляли рыдать в подушку ночами. А теперь… Теперь это просто маленькая сентиментальная слабость. Я уже много месяцев не притрагивалась к аппарату, но сам факт его наличия греет душу. Не дает забыть, что у меня были друзья. А значит, смогут появиться вновь.