К тому же было еще кое-что. Еще один страх, существование которого он не желал признавать, который отталкивал от себя.
– Что-то не так? – спросила Джульетта, словно почувствовав его колебания.
– После всего, что произошло, это не пугает тебя?
Ее взгляд упал на Клэр, которая любовалась маленьким совенком, сидящим на ее ладони. В ее глазах светился восторг при виде сотворенного ею чуда, и, наклонившись, она тихо заговорила с птицей, которая негромко ухнула в ответ. Джульетта улыбнулась и снова повернулась к Анри.
– С какой стати мне пугаться? Разве не таким и должно быть волшебство – необыкновенным и доступным для всех?
Какое-то время он молчал, и, хотя было видно, что Джульетта ожидает ответа, она не торопила его. Он любил это в ней – она всегда давала ему время собраться с мыслями, не давя на него.
Он извлек из воздуха волшебство и сотворил красную розу, которую заправил за ее ухо. Как же хорошо опять пользоваться волшебством. Это как возвращение домой.
– Ты права. Я не понимаю, чего я боялся.
Но тут он заметил в толпе мужчину, похожего на Тео, с такими же рыжеватыми волосами, тронутыми сединой на висках.
Он моргнул, всмотрелся, но Тео не исчез. Он и вправду был здесь. У Анри защемило сердце. Тоскует ли Тео по нему, как Клэр тосковала по Джульетте? Есть ли в его душе пустота, которую прежде заполнял его сын? Анри захотелось было броситься к Тео, чтобы найти ответ, но он не стал этого делать – даже теперь, по прошествии времени, мысль о новой встрече с ним была слишком тяжела.
Взгляд Тео скользнул по нему, не задерживаясь – наверное, человек просто не видит того, чего не ищет, – и остановился на женщине, которая смотрела на воронку на вершине холма, где прежде стоял «Сплендор», с таким знакомым голодным выражением на лице.
Анри мороз подрал по спине. Это и было то, чего он страшился, именно этот страх и жил в глубине его души с тех пор, как «Сплендор» взорвался.
Он вспомнил слова Джульетты о том, что люди всегда возвращаются к себе настоящим, таким, какие они есть. Она была права – именно поэтому после смерти Стеллы он испытывал не только печаль, но и облегчение. Если бы она выжила, то в конце концов нашла бы другой способ поставить волшебство себе на службу. Но жажда власти была свойственна не только ей, и рано или поздно появится кто-то еще, чтобы занять ее место. Наблюдая за женщиной, на которую обратил внимание Тео, он видел, как крутятся колесики в ее мозгу. У нее было то же самое выражение лица, которое он столько раз видел у Стеллы, – наверняка сейчас она раздумывает над тем, откуда берется волшебство и как она могла бы запереть его и взять под контроль.