Неужто в Канцелярии высшего провидения завелись предатели? Или кардинал Роган сыграл представление слишком прямолинейно, чем и вызвал подозрения на мой счёт?

– Кинжал можете оставить, – пояснил вестовой. – Остальное выдадут при необходимости.

– Выдадут? При необходимости?

Но Густав решил, что и так сболтнул лишнего, поэтому просто развёл руками. Я не стал и дальше наседать на него и быстро собрался, а оружие и волшебную палочку запер в сундук. При этом не преминул сунуть за голенище сапога артиллерийский стилет; выходить из дому с одним только кинжалом на поясе было на редкость неуютно.

– А ваш ассистент, магистр? – поинтересовался вестовой, когда я подошёл к двери.

– Ранен на дуэли, – сообщил я, запирая дверь.

Мы спустились по скрипучей лестнице и вышли на улицу, где нас дожидался ещё один жандарм. Для меня и Микаэля была приготовлена пара лошадей, поэтому будить хозяина и просить его отпереть конюшню не пришлось. Просто забрались в сёдла и под звук копыт по мостовой поскакали по только-только начавшей просыпаться столице.

В резиденцию Кабинета бдительности нас запустили через служебные ворота, а там Густав сдал меня с рук на руки клерку, столь важному на вид, словно от перекладывания им с места на место докладных записок и донесений зависела ни много, ни мало судьба империи. Впрочем, со мной напыщенный юнец обращался со всем почтением; да оно и немудрено: кого попало на аудиенцию к главе всемогущего ведомства в столь ранний час не пригласят.

В приёмной тоже обошлось без заминок, и меня незамедлительно препроводили в рабочий кабинет барона аус Баргена – просторный и, должно быть, очень светлый, а сейчас озаряемый неровными всполохами пяти или шести дюжин свечей в хрустальной люстре и нескольких канделябрах.

Одну из стен занимала карта империи и окружающих земель со множеством разноцветных флажков, отмечавших города и веси. Я невольно засмотрелся на неё и не сразу обратил внимание на собравшуюся в кабинете публику.

– Ваша милость! – поклонился барону после непозволительно долгой заминки. – Сеньоры…

– Вон Черен, налей пока себе выпить!

Помимо статс-секретаря Кабинета бдительности и капитана лиловых жандармов на совещании присутствовали полдюжины солидных сеньоров; все они столпились вокруг стола, но не рабочего, а установленного отдельно. На нём с поразительным тщанием был сооружён макет центра Ренмеля со всеми холмами, площадями, каналами и кварталами. В глаза сразу бросились императорский дворец, соединённый крытым переходом с наростом Ангельской цитадели, громада кафедрального собора и протянувшаяся через реку полоса Великого моста.