Глава 11

Глава 11

Леон Де Калиар

Трудней всего на свете принять свою бесполезность. Целители удерживали бьющееся в судорогах тело Рагнара. Сира рыдала на плече матери, а я мог только смотреть. Приказ отца перенести брата в другие комнаты прибыл неожиданно, и пока целители переглядывались и сомневались в необходимости такого действия, я сгреб брата и переместился с ним в свою башню, осторожно уложив на свою кровать.

С шумным вздохом брат вынырнул из омута боли. Его поплывший взгляд стал более осознанным, и он обессилено распластался на подушках. Целители нашли нас быстро. Осмотрели брата и отправили отцу отче. Наследнику стало легче. Выждав около часа и убедившись в отсутствии новых симптомов приступа, назначили дежурного и разошлись под моим недовольным взглядом. Трогать обессиленного брата я запретил. Причина была проста — не хотел выпускать Рагнара из виду. Из моей башни меня выгнать не могли, и я спокойно остался рядом.

Мама с невесткой, усевшись на диванчике радом с камином, быстро уснули, утомленные слезами. Пока думал, как доставить их в комнаты, Рагнар довольно быстро пришёл в себя. Выгнав целителя в другую комнату, сославшись на важный разговор, попытался меня шантажировать. Давя своим состоянием, попытался стребовать обещание принять статус наследника. Но, заметив, как ему становится лучше, я вновь отказался, чем сильно его разочаровал.

— Отец и дед еще не вернулись, — заметил я, смотря на нахмуренные брови брата. — Хочешь, верь или нет, но я уверен, когда они вернутся, то принесут тебе лекарство.

— Столько лет приходили целители, даже храмовники были, но никто не смог понять, что со мной. — вяло огрызнулся Рагнар.

— Но кто-то же посоветовал отцу переместить тебя.

Рагнар отрыл рот и закрыл его обратно. Немного подумав, сделал попытку подняться. Подскочив к нему, я переместил подушки, и брат кивком поблагодарил меня, усаживаясь поудобней.

— Ты знаешь, что больше всего причиняет боль? — Неожиданно спросил брат и, не дожидаясь ответа, глухо продолжил. — Неоправданная надежда.

— Не смей.

— Что? Думаешь…

— Не смей сдаваться, Рагнар! Я запрещаю тебе.

— Прими мое право, и запрещай что угодно.

— Ты…,- раздражение подкатило к горлу, угрожая сорваться гневной тирадой. Но образ Алана, неожиданно возникший перед глазами, успокоил меня. Литэя скользнула своим присутствием за плечи и, выдохнув, я понял, что брату так и не удалось вывести меня из себя. Осознав это, он хмыкнул и стал разглядывать меня с большим интересом.

— Что? Хочешь, чтобы я тебе уши надрал и напомнил, что такие мысли допускать нельзя?