И все же, мы не были готовы к контр атаке. Несколько кораблей, благодаря нам потонули, но остальные сформировали темное полотно, что серпом прошлось по заклинаниям, направленным на их уничтожение и, развеяв наши ловушки, двинулись на нас. Стремительность происходящего выбило из колеи, но мелькнувшие в воздухе защитники Алирантов смогли задержать несущуюся на нас смерть и покрошить ее на несколько кусков, что, потеряв свою целостность, быстро рассеялись, а свет, поднимающийся от морских волн, ускорил их разрушение.

Прежде чем броситься в бой, я взглянул на Литэю. Закрыв глаза она сияла внутренним светом, от которого заболели глаза. Метка опасности молчала и, отдав приказ на нападение, я первым повел своих людей в бой.

Корабли Воронят налетали на установленные ранее платформы. Стеклянные сосуды при действии определенной энергии становились хрупкими, этим и воспользовались наши маги, создавая платформы. Мы бросились вперед, добивая тех, кто пытался выползти из моря. Но морские чудовища, сопровождавшие корабли, так же атаковали нас, прикрывая и спасая своих хозяев. Несколько демонов алыми вспышками проявились на кораблях, привнося большую сумятицу и отвлекая внимание от черных магов.

Но демоноборцы, уже не один год сражаясь со скверной, знали, кто их истинный враг и, отдавая монстров и демонов людям Миррана, сами атаковали черных магов, призывающих своих слуг на защиту. Темнота ночи отступала. Свет, исходящий от вод Материнского приюта, делал море прозрачным, и скрытые в них чудовища были отчетливо видны.

Сила Благости наполняла пространство и, отвлекая детей Ворона, придавала сил. Но свет так же помог увидеть, как основные силы темного флота неизбежно приближаются, и Тьма, затаившаяся на их палубах, затемняет свет, создаваемый Литэей.

Ариан из рода Белого Волка

Только ступив на берег Материнского Приюта, я осознал, что прибыл сюда последним. Подбиваемые ветром развивались стяги Де Калиаров, Чернокрылов, красовались знамена Синего генерала и даже королевская армия выступала поддержкой этих семей, а не основным составом. Болью резанули стяги Де Орнуэлов, войны держались особняком, словно подчеркивая свою независимость от короны. Олессия явно была среди них.

Первым желанием было заявить о себе. Потребовать право управления армией, но я отступил. Призвав оружие, закрыл лицо. Стер королевский герб, и убрав волосы под шлем, одним из рядовых встал в строй формировавшегося отряда. Храмовник раздавал амулеты защиты, объяснял, как они работают, и обещал поддержку. Хотелось схватить амулет и броситься прочь. Увидеть Олесию и отдать ей амулет. Остаться с ней рядом и убедиться, что никто не посмеет навредить ей. Но сдержался, понимая, что любимая не простит так просто, и я банально потеряю время.