Тьма болезненно взвыла и отступила, черная тень уплотнилась, превращаясь в жреца. В ночном сумраке на белом снегу играли алыми бликами сполохи в магических кольцах, на его бледных пальцах. А лица, под темным капюшоном по моему небыло вообще. Крутанувшись на месте, в форме волка, я застыл над Аланом, оскалив пасть. Никому не позволю тронуть мальчика. Недалеко от нас, в снегу, валялся Рагнар. От него шло слабое веяние тепла, значит, он был еще жив. А вот ЛиХан бросился на малентау откуда-то с боку, словно прятался в сугробе. Темные лезвия сплошным потоком обрушились на темного жреца, но тот только засмеялся.

— Прекрати те! — рявкнул я мастеру. — Вы кормите его!

— Умная собачка, — воззрился на меня жрец. — Вы порождения наших сил. Вы не способны причинить нам вред.

— Рам, — Алана трясло то ли от страха, то ли от холода, но он протягивал мне свои клинки, испачканные кровью из раны, что он только что себе нанес. — Кровь Алирантов, он не сможет ей противостоять.

В ответ на его слова клинки засияли, и я, подхватив их воздушными петлями, бросился в атаку. Малентау выставил щит и попытался отбросить меня прочь, но ЛиХан, действуя со мною заодно, атаковал его уже не своей силой, а оружием, что доверила ему госпожа Зара.

— Пошли прочь! Блохи! — рявкнул жрец, с недовольством отпрыгивая прочь и тем самым отдаляясь от Алана. Из тупика входа в Убежище вела только одна дорога, и я попытался вытеснить жреца в ущелье, чтобы дать возможность Алану открыть проход и спрятаться. Но мальчишка вместо того, чтобы позвать на помощь, рванул к Рагнару и попытался подтянуть его ко входу в убежище.

— Беги! — заорал ЛиХан, а после стало уже не до криков. Малентау атаковал. Его сила была подобно нашей. Вот только она была его родной стихией, и нам ее использовать против него было глупо. Все, что мы могли ему противопоставить — это священный меч и два клинка в крови Алирантов. Обернувшись в человека, я перехватил клинки и с первым же взмахом понял, что Алан снабдил меня лучшим оружием из возможных.

Светлые клинки могли отсекать не только плоть, но и темный туман, которым жрец нас атаковал. Жрец отправлял на меня монстров, оружие, но стоило им коснуться окровавленных клинков, как они просто опадали темной дымкой и возвращались к хозяину. Малентау это выводило из себя, а нас с ЛиХаном только вдохновляло. Мы на ходу придумывали очередность атак и отступлений, и жрец пятился, уходя глубже в ущелье.

Вот только радость не была долгой. Под капюшоном малентау сверкнули алые глаза, и во лбу между ними засияло нечто темно-багрового цвета. Набирая силу, этот свет заставил меня задрожать от страха и попятиться. Это была сила Алого Ворона, пришедшего на помощь своему послушнику. ЛиХан дернулся рядом.