Найдя опору, вытолкнул тело из воды. Как раз в тот момент, чтобы увидеть, как тело отца в обнимку с темным опускается в воду. Алые разводы смешивались с черной кровью все еще орущего темного. Леон выглядит потрясенным. Он остановил Сердце Тьмы, опасаясь задеть отца, и совсем не ожидал, что тот сам рванет на острие.

Отирая воду с лица, я рванул к вопящему темному. Руки цепляли за мокрую одежду мертвого тела, и меч, словно почувствовав мое желание оттащить отца, выскользнул из кровавых «ножен». Раздался резкий свист, и темный прекратил вопить. Его голова с тихим плеском скрылась в воде. Под весом тела отца я осел обратно в воду. Темный клинок после смерти ниллардца испарился, но кровь продолжала стекать из раны. Её было так много, и тело так быстро остывало...

Обняв отца, я завыл, понимая, что так и не сказал ему самого главного, что он хотел услышать.

Ну вот и близится к завершению наша история)) Осталось совсем чуть-чуть. Сможет ли Литэя вырваться из притяжения нового Барьера и что случилось у входа в Убежище, узнаем послезавтра.

Глава 20

Глава 20

РамХан

Помню, кто-то в убежище говорил, что смерть прежде, чем забрать тебя, показывает всю твою прошедшую жизнь. Моя показывать прошлое не торопилась, а я был слишком занят сопротивлением, чтобы думать об этом. Важнее было вырваться из ловушки той силы, что поработила меня и ЛиХана. Но сдавленные легкие сообщили, что даже право дышать мы должны будем заслужить.

Алое марево в руках черного жреца наливалось силой. Одно движение кистью, и от нас не останется и следа. Это злило и пугало. Я не мог почувствовать, где Алан. Не мог понять, успел ли он сбежать. От нехватки кислорода сознание помутилось, яркий всплеск пламени воспринял как удар малентау. Только вместо удара и безмолвия увидел, как жреца отбросило к скале, а мое тело освободилось от воздействия темной силы Ворона.

Упав на колени, судорожно глотая воздух, услышал, как рядом захрипел ЛиХан. Тело темного жреца дернулось и, опасаясь нападения, сделал первое, на что сработали инстинкты. Метнул в него клинок Алана. Метил в сердце, но руки от пережитого плена дрожали. Малентау взревел. С его головы при ударе слетел капюшон, открывая на обозрение простое человеческое лицо. Третий глаз на его лбу пропал, как и алые сполохи в глазах. С ненавистью он смотрел на нас, но большого трепета не вызывал. Не чувствуя в нем божественной силы, я закипал от гнева и готовился порвать его голыми руками.

— В сторону! — прозвучал за спиной приказ Рагнара.

Почувствовав опасность, хотел уйти в бок перекатом, но всё, что получилось, это плашмя рухнуть в снег. Вновь яркая вспышка озарила все вокруг. Спина почувствовала тепло и отзвук силы Благости. От удивления поднял голову и, увидев вспыхнувшего факелом малентау, обернулся. Алан стоял рядом с Рагнаром, поддерживая его. Бледный, с распахнутыми от волнения глазами, он взирал на огонь и не мог отвести от него взгляда.